А то, что Елисей незаметно, как крадущийся тигр заходил в мастерскую, наблюдал, стоя за ее спиной и также крадущимся тигром уходил. И что? Причем Катерина и не сразу, а частенько совсем его не замечала. Но обнаружив, поворачивала голову , по глазам читалось: ты третий лишний. Он также реагировал бессловесно, просто растворялся, иногда вообще из дома, он понимал…. когда Катя погружалась в иное « агрегатное» состояние, перед ней открывалась дверь в непередаваемый, чудесный, совсем другой параллельный мир. При всей сложности их отношений, она к нему как то привыкла и не воспринимала , как чужеродное. Да он гад , но… какой то свой гад. Все - таки иногда он подсказывал, выдавал дельные советы. И «восседал», вот капец !, вместо нее в социальных сетях, причем очень активно, рассказывая о своем творчестве и непростой тяжелейшей доле художника…
А Елисей в свою очередь, просек – внутри Кати сидела большая « супер хотелка», несмотря не на что остаться в четырехкомнатной квартире, стать полноценной хозяйкой. И в данную « супер хотелку», Елисей подбрасывал по возможности разнообразные «дрова» , чтобы оно не пригасало… .Он теперь знал на чем ее взять…..
В последние два раза когда они поругались, он переменил тактику « ведения боя», буквально через несколько минут извинялся, наговаривал ей снова и снова самые убедительные слова и потом…. вставал на колени, просил прощения много - много раз, подползал к Кате , обнимал ее, смотрел на нее преданными собачьими глазами.
… Вероника Сергеевна была отличным вдохновителем и успокоителем в одном флаконе. Долгая жизнь с творческим человеком , с мужем, научили ее умело балансировать не падая в крайности. «Подарки для ушей», милые поглаживания, даже просто так, по голове, по спине, потому что ты живая и как все на свете нуждаешься в любви , Катя как раз желала этого и постоянно одаривалась тем чего желала. Если Вероника Сергеевна считала, что «пошло не так» высказывалась оточенными, обработанными годами подготовленными фразами, …чтоб не обидеть, не « отбить» охоту творить. А уж когда Катерина завершала работу, то кроме обязательных комплиментов, устраивался маленький семейный праздник – запекалась курочка , предварительно выдержанная в маринаде с секретным составляющим, или мясной рулет тоже по особому рецепту, различные пироги, кулебяка и домашние вкуснейшие соленья, подарочное вино от друзей, совместно сооружали салаты, под пристальным же контролем Вероники Сергеевны. Тут же прибегал Елисей. Теперь остались лишь воспоминания….
Он, все - таки сообразил или вздумал подлизаться, но однажды накрыл праздничный стол по случаю своего дня рождения. Опять накупил всякие деликатесы и салаты… их местного супермаркета. Но сейчас это было кстати. Потому что они уже неделю питались бич пакетами вприкуску с хлебом, вперемежку с гречневой кашей, сидя друг против друга, не разговаривали, жевали молча. Вчера Катя сделала в который раз попытку сварить макароны, до состояния аль денте, но как - то так все выходило, что она упускала эти ответственные секунды и получалась очередная каша из…прилипших к кастрюле макарон или комки, которые можно было резать ножом. Елисей долго ворчал, на что она ответила:
- Знаешь что, вот …. Готовь- ка сам.
Вот таким образом, сподвинула Катя, праздник квартирного значения. Но праздник переплавился во все те же воспоминания - как они жили с Вероникой Сергеевной , как им было всем здорово и весело. Оба…. всплакнули и разошлись по своим углам, вернее комнатам.
Следующим утром, когда они снова были за одним кухонным столом и каждый из них очень внимательно рассматривал свою кружку с кофе. Катю не с того не с сего, « прорвало». Новая ее задумка выглядела как - то не очень. Она «болела» ею довольно давно, поэтому сформировалась несуразная словесная сумятица, никак не подбирались правильные слова. Елисей слушал молча. Совершенно не перебивая, когда всплеск в Кате закончился, он глазами спросил - это все? И также глазами получив обратный положительный ответ, изложил свою точку видения, причем раскладывая это видение по полочкам. Катя тут же парировала потоком не складных, порою противоречивых предложений, не выходило правильно оформить мысли, суть которых словесно размывалась, а значимость идеи, которую, требовалось нести миру, была не такая уж значимая.