Выбрать главу

Жанна Голубицкая

«Дьявол просит правду»

ThankYou.ru: Жанна Голубицкая «Дьявол просит правду»

Спасибо, что вы выбрали сайт ThankYou.ru для загрузки лицензионного контента. Спасибо, что вы используете наш способ поддержки людей, которые вас вдохновляют. Не забывайте: чем чаще вы нажимаете кнопку «Спасибо», тем больше прекрасных произведений появляется на свет!

ДЬЯВОЛ ПРОСИТ ПРАВДУ:

Пособие для тех, кто хочет стать ближе к звездам

За хорошую школу выражаю искреннюю благодарность сразу трем главредам — Игорю Шулинскому, Андрею Аванесову и Андрею Демченко. Все трое — не только талантливые наставники, но и очень интересные мужчины.

«Ушел ушедший, и пришел пришедший, Кто был, тот был — к чему же огорченья? Ты хочешь сделать этот мир спокойным, А мир желает лишь круговращенья…»
Рудаки, великий таджикский поэт

Чтобы стать ближе к звездам, надо всего лишь…

ЧАСТЬ 1

ТЕОРИЯ: СЛОВА

«Paroles, paroles, paroles…»

Далида и Ален Делон, хит 70-х

ВСТУПЛЕНИЕ

Не волнуйтесь, я не про глянец.

И не про гламур.

И даже не про «антиглянец» и не про «антигламур».

Я — про прессу.

А точнее, про ее развлекательный сегмент, чаще называемый «желтым» или «бульварным». Эта разновидность печатных изданий не всегда уважаема. А еще чаще — презираема. Просто потому что она живая. А живое не может быть безупречно гладким, как глянец. И быть насквозь изысканным, как никому до конца не ведомый, не имеющий четких форм и канонов — и потому такой «долгоиграющий» в наших умах «гламур».

Вообще-то я филолог. Но, признаться, многоэтажные лингвистические конструкции и нудные литературные изыскания вселили в меня неискоренимую тоску еще в Универе. Едва получив диплом, я радостно захлопнула для себя дверь в науку — и вздохнула с облегчением. А что делать, если от одного только прилагательного «научный» у меня начинается депрессия? Не обманывать же надежды преподавателей.

Если честно, я всегда мечтала не критиковать и анализировать чужое творчество, а писать самой. Но постоянно сталкивалась с грустной правдой жизни на тему «чукча — не писатель, чукча — читатель».

Увы, в то непростое время, когда я выпустилась с филологического факультета МГУ, народ не читал и не писал, а зарабатывал деньги. Этим занимались все вокруг, занялась и я. Как умела. Пошла наниматься на службу к понаехавшим тогда в Москву иностранным бизнесменам. На дворе было самое начало, как сейчас говорят, «шальных» 90-х.

Первые пару лет я трудилась переводчицей в крупной иностранной компании. Наша фирма торговала элитной женской одеждой. У меня была небывалая по тем временам зарплата. Но мне было дико скучно.

Позже я была персональной ассистенткой у большого капиталистического босса. Он платил мне так хорошо, что я была вынуждена забыть, что сама работа внушает мне отвращение. Я до сих пор уверена, что секретарский труд — самый тяжелый и неблагодарный труд на свете. А даже самый красиво обозначенный в штатном расписании PA (personal assistant) — по сути, тот же секретарь-референт — только личный, а не корпоративный. Что еще хуже, так как подчиняться приходится одному-единственному боссу, который, по всем законам жанра, частенько оказывается истеричным самодуром или озабоченным сластолюбцем. С того памятного момента своей трудовой биографии я искренне уважаю всех референтов на свете и безумно им сочувствую.

Потом я работала в пресс-службе известного коммерческого банка. Мое жалованье было весьма и весьма достойным, но каждое утро я выходила из дома буквально со слезами на глазах. Меня тошнило и от самого учреждения, и от его крутого офиса, и от моих пафосных сослуживцев. Но самое ужасное — я никому не могла в этом признаться! Банк был настолько солидным, что меня сочли бы сумасшедшей!

Но как только на дворе наступил 21 век, а у меня — первая малейшая личная и материальная возможность (я сделала некоторые накопления, ребенок подрос, а бизнес мужа, наконец, стал приносить в семью стабильный доход), я стала пробовать писать.

Обкатывать свое перо надо в прессе, в этом я уверена. Пока ты не знаешь, станут ли тебя читать вообще, не стоит тратить время, силы и бумагу, пытаясь с ходу осчастливить человечество нетленкой. Это мое мнение.

Я стала старательно набираться журналистского опыта.

Я не ленилась и соглашалась на любые задания любых редакций. Создавала «масштабные эпические полотна» на тему образования и здравоохранения. Честно занималась зубодробительным перечислением предметов, экзаменов, курсов и специализаций по заданию журнала «Куда пойти учиться». И терпеливо набирала на компьютере латинские названия всяких инфузорий, хромосом, геномов и анамнезов для толстого ежемесячного пособия для врачей-терапевтов с непроизносимым названием.

Вся эта бурная деятельность приносила копейки, но я не сдавалась.

Не жалея ног и набоек на обуви, я бегала по интервью с заслуженными учителями и маститыми врачами. Задавала им умные вопросы, выслушивала их мудрые ответы и мечтала… о желтой прессе!

Именно о желтой, а не о ярких женских глянцах и не о важных политических ежедневниках.

Почему?

Во-первых, у меня совершенно нет предрассудков из серии «работать в газете „Правда“ — хорошо, а в газете „Третий глаз“ — плохо». Или в «Cosmopolitan» хорошо, а в «Мегаполис-экспресс» плохо.

А во-вторых, я, как специалист по литературе эпохи соцреализма (диплом по Айтматову, во как!), абсолютно уверена в общественной ценности так называемой «желтой прессы».

Раз бульварная пресса призвана развлекать народ и скрашивать ему однообразные серые будни, то она же и наиболее полно и чутко отражает интересы широких масс в их самом актуальном срезе и в самом животрепещущем проявлении. Что в переводе с литературоведческого языка на человеческий означает: желтая пресса (далее — ЖП) является главнейшим зеркалом реальной жизни, и наоборот.

И лично для меня ЖП — Жизненная Правда, не меньше! И уж точно — Жизненная Позиция, не отрицающая наличия в этой самой жизни как светлых, позитивных сторон, так и сторон мрачных и непрезентабельных. Которые, увы, сами собой не исчезнут, сколько бы мы о них не умалчивали. А жизнь не глянцевая, но реальная — подлинная, настоящая, со всеми ее радостями и гадостями — меня всегда интересовала. Вся — от самого социального дна до самых вершин успеха.

Я была готова отстаивать право на жизнь ЖП перед кем угодно — хоть перед Ученым Советом Универа. И один раз даже случайно выступила на эту тему перед своим бывшим научным руководителем, навещая его по поводу юбилея кафедры. Просто к слову пришлось. После этого «слова» юбиляр схватился за сердце и обличительно заявил в пространство: «И эту варваршу, готовую продать свой талант в поганый желтый листок за длииный рупь, мы рекомендовали в аспирантуру!» А затем картинно достал из внутреннего кармана валидол и положил на стол рядом со своей рюмкой. Я решительно отодвинула валидол и подлила ему коньяку: «В наше время, Роберт Альбертович, принадлежность к желтой прессе — это не просто зарабатывание денег, это — позиция, свободная от ханжества, морализаторства и псевдо интеллектуальности!»

С того памятного заседания меня хотя и перестали приглашать на юбилеи кафедры, но зато фортуна меня, наконец, заметила — и даже улыбнулась! Не даром говорят: кто ищет, тот всегда найдет! А в моем случае эта жизненная закономерность даже вышла за собственные границы.

Теперь я точно знаю: даже того, кто не очень-то ищет, а просто готов и ждет, обязательно рано или поздно найдут нужные люди. Или нужные обстоятельства. А потом уж, как говорил великий Воланд, сами все поймут и все дадут.

ГЛАВА 1

УБИТЬ РЕДАКТОРА

«Дебютный роман Оксаны Робски „Casual“ переведен на 13 языков, а количество книг-подражаний исчисляется десятками. Главное достоинство писательницы: она точна в деталях, по-мужски лаконична и иронична».