Айрапет начинает ржать. Шутка удалась. Мне тоже смешно. Но не по поводу моей головы. Я представила, что будет, если главреду подсадить тело, например, Шнырской в мини-шортах. Или тушу водителя Юры в спортивной толстовке с капюшоном. Маленькая и кудрявая айрапетова голова будет на ней отменно смотреться!
— Хихикаешь? Значит, мысль уловила. В помощь можешь призвать нашу Кейт с сиськами. Она по пластике специализируется, а значит, в органах сечет. Хоть подскажет тебе, что у Шумакова спрашивать. Да, и юбилей у него до кучи. Купи ему цветов там или коньяку, чек принесешь, я тебе по бухгалтерии деньги отдам. Дальше. Полунин, Слава. Ты, помнится, мне при первой встрече что-то там заливала, что делала репортаж с фестиваля театров мимики и жеста? — А память-то у него дай Бог каждому! Я действительно ему об этом говорила. Но кто ж знал, что он запомнит?
— Да, я писала про театральную олимпиаду для журнала «Птюч». Но это было так давно, что уже почти неправда.
— Все мы родом из «Птюча», — констатирует Айрапет, — и это есть хорошо! Значит, с пантомимой ты у нас на «ты»! — явно радуясь собственной смекалке, продолжает главред. — Вот и иди, проведай нашего Асисяя! Полунин, как я сказал, в столице проездом. Живет, наверное, в отеле. Впрочем, я понятия не имею, где он. Сама найди. Моя мама его любит. Блю-блю-блю канари, и все такое! Спросишь его, как мим мима — не мимо ли проходит жизнь?
Главный опять веселится. Аж кудахтает! Ну что бы он без меня делал? Над кем бы глумился? Ведь ему, судя по всему, жизненно необходимо кого-то чморить. Мысль, что я нужна ему как воздух, меня слегка успокаивает.
— Так, и Анита Цой, восточная наша нимфа, из разряда вечных, — ты слышала, что мы с Мишелем решили: она похудела и пасет овец. По ходу общения сама проявишь фантазию. Она баба интересная.
— Андрей Айрапетович, а как мне попасть на этот юбилей-симпозиум? И как выйти на Полунина и Цой?
— Опять тупишь! А как на Газманова с Лолитой вышла? Давай, милая, сама-сама-сама! На симпозиум врачей ЖП аккредитации все равно не дадут, так что придумай что-нибудь. Переоденься медсестрой! А что, очень секси! У тебя белый халат есть?
Я на идиотские вопросы не отвечаю. Мне вспоминается сказка про «иди туда, не знаю куда, и принеси то, не знаю что». Я мрачнею на глазах. Но главного это не смущает, он еще и достает откуда-то пирожок и начинает его с аппетитом есть. Небось «мать наша» испекла, с капустой! А я ничего не ела со вчерашнего дня. Вот сейчас он от меня отвянет, и я в столовку пойду. Надеюсь, там сегодня ни хора Турецкого, ни кордебалета Духовой еще не было, и продукты целы, а буфетчицы в адеквате.
— В общем, разберешься, — вещает Айрапет, неприлично чавкая. — Полунина попробуй отыскать через Союз Театральных Деятелей. И вообще — перенимай опыт у профессионалов. Ты с Надей Булкой уже знакома?
— Толком нет. Так, видела мельком. Она материал приносила, когда вас не было, — докладываю я, припоминая томную брюнетку с бюстом, мушкой и недобрым взглядом.
— О, тогда я тебе завидую, у тебя еще впереди море драйва! Наша Булка не журналист, а целый похоронный марш! Она, прямо как студент Раскольников, пришивает старушек. И не каких-нибудь, а гордость страны и нации.
— Как это?
— А так это! Она вот уже лет шесть специализируется на интервью со звездами старшего поколения. На плеяде мастеров, так сказать. Так вот: как она с престарелой примой экрана или сцены по душам побеседует, так бедняжка вскоре Богу душу отдает. Уж сколько раз такое было! Как началось в 2002 году с Татьяны Окуневской, которая на следующий день после Булкиного визита преставилась, так и пошло-поехало. Ты нашу подшивку полистай! Какие анонсы на обложках! 2005 год: «Инна Ульянова свое последнее в жизни интервью дала ЖП-Бульвару». Потом Наталия Медведева, Галина Брежнева… Да только за прошедший 2007 год сколько! «Перед своей кончиной Лидия Смирнова успела поговорить начистоту только с одним человеком — корреспондентом ЖП-Бульвара!» «Прощальное интервью Лидии Ивановой». «У смертного одра всенародно любимой тети Вали Леонтьевой стояла журналистка ЖП-Бульвара!» Булка, то есть. Сплошные откровения со скорбного ложа, в общем. Мы из «ЖП-Бульвара» по Булкиной милости едва не превратились в «ЖП-Некролог»! Но народу нравилось. Даже тиражи подросли.
— Боже, ужас какой! А она им в чай ничего не сыпет?
— Уверяет, что нет. Но теперь ее все селебритиз женского пола их тех, кому хорошенько за 30, боятся как чумы! Вон надысь Варлей и Светличная ее от греха подальше на фиг послали. Хотя этих двоих сегодняшняя молодежь даже и не знает, их только старшее поколение помнит. Они обе — живая история нашего кинематографа! Но ты-то, чай, не девочка, Светлану Светличную должна помнить: красотка в перламутровых пуговицах в «Бриллиантовой руке»! Мы тут еще смеялись: операция «Помоги мне!». Заказчик ЖП, исполнитель Булка. А потом в случае чего: «Невиноватые мы, Булка сама пошла!» Но Светличная, видишь, не захотела рисковать. А главную кавказскую пленницу страны помнишь? Кстати, Наташа Варлей — до сих пор спортсменка, комсомолка и просто красавица! Но тоже не захотела с нашей Булкой связываться. Наташа — вообще человек суеверный. Она уверяет, что после того, как сыграла панночку в фильме «Вий» и полежала в настоящем гробу, у нее куча неприятностей случилась. Поэтому она теперь всех стремных примет избегает, и Булка, увы, попала в их число. Хотя журналист Надя хороший, и пишет душевно. Всякую чернуху и бытовуху может так преподнести, что народ рыдает и собирает посылки несчастным и одиноким звездным старушкам. И хотя Булка теперь не репортер, а сбитый летчик, поучиться у нее есть чему. Свяжись с ней, поговори. А контакты Аниты раздобудь как-нибудь сама, ты же умная.
Я-то, может, и умная. Но много чего не понимаю:
— Андрей Айрапетович, а как это — сбитый летчик?
— Это пилот, который не справился с управлением в боевых условиях, борт его упал на землю, летчик покалечился и летать больше не сможет. Но теоретические знания у него остались, так как голову он не повредил. Так, только контузило слегка. В переводе на Булку это значит, что в звездном мире ее знают все, но никто, кроме сопливых марамоек, с ней больше дела иметь не хочет. А теоретический багаж у нее — хоть куда! Не пропадать же ему! Вот и перенимай. Только учти: она тоже слегка контуженная!
Зло, однако! Как в большом спорте, неудачно упал, травму получил — давай, уходи! Уступай место молодым. Бедная Булка! Не пришивала же она в самом деле этих старушек? Ну ничего, при ее талантах она наверняка еще мемуары про это напишет.
У Айрапета звонит сотовый:
— Все, Мананочка, прощевай давай! — он невежливо указывает мне на дверь. — Я занят! Ты все усвоила? Советуешься с Кейт и Булкой. Но голоса у них — только совещательные! Делаешь все сама. И нужно мне это вчера!
«I need it by yesterday!» — любимое выражение моего первого в жизни работодателя, южнокорейского бизнесмена. Я тогда отчаянно отказывалась понимать: как это — вчера? Теперь-то я знаю: это некий бизнес-сленг, субязык, продукт субкультуры больших и малых бизнесов, обозначающий крайнюю степень дедлайна. Впрочем, какая хрен разница? Он же сначала сказал — в понедельник. А первое слово дороже второго!
Но как Айрапет надоел со своей излюбленной присказкой «Сама-сама-сама!» Явно у Михалкова перенял! А я знай-поворачивайся — прямо как моя любимая Гурченко в купе у проводника в исполнении несравненного Никиты Сергеевича! Я очень люблю фильм «Вокзал для двоих». А теперь-то Людмила Марковна мне вообще, можно сказать, человек не посторонний, почти как родная! Поговорили-то как по душам… А михалковский киноперл «сама-сама-сама» мы с Алкой всегда используем, когда хотим обозначить, что обсуждаемый мужик — эгоист и тормоз.