— Но потом-то отстали черные мстители? — я под впечатлением приключений Карабаса.
— Потом-то отстали… Но талантливый редактор теперь тихо пишет маслом и говорит, что живопись лучше журналистики, потому что в ней нельзя схватить за язык. Улавливаешь?
— Пожалуй, — соглашаюсь я.
— Итак, история вторая, — продолжает учить меня Айрапет, — лирическая. Действующее лицо — супруга наверняка известного тебе «финансового пирамидчика» Мавроди. Так вот, эта красивая девушка по имени Лена, пока ее муж Сергей находился за решеткой, принесла нам его тюремные дневники. Сергей как-то умудрялся передавать их жене. Лена хотела, чтобы мы опубликовали эти записки. Они были реально интересными. Мало того, это была настоящая бомба! Там упоминались такие имена и вскрывались такие связи, что страшно подумать, что бы началось, если бы они были обнародованы! Я оказался меж двух огней. С одной стороны, я понимал: если я начну из номера в номер печатать откровения Мавроди, рейтинги и тиражи ЖП бешено скаканут вверх! Но также я прекрасно осознавал, какая начнется вокруг этого возня! Какие люди могут захотеть заткнуть и меня, и ЖП, и Мавроди! Не говоря уж о его жене, регулярно выносящей эти мемуары из стен тюрьмы. И знаешь, что было для меня решающим? Не мои профессиональные понты, требующие публикации бомб. И не тиражи ЖП. И даже не бешеные бабки, которые, при некоторой смекалке, можно было бы на этой теме срубить! Для меня вышла на первый план сама Лена. Она мне доверяла, она хотела помочь мужу. Но я доподлинно знал: в случае публикации первой под раздачу попадет именно она! Всем станет понятно, кто поставляет на волю дневники опального мошенника. Лена просто не понимала всей серьезности ситуации. Тогда я пригласил ее к себе, мы проговорили часов пять. Я ей все объяснил и отговорил ее. Она сама отказалась от публикации, хотя и очень сильно переживала. Мне ее было ужасно жалко — тоненькая, хрупкая, беззащитная, вся в слезах… Она же бывшая модель. Реальной жизни и не нюхала. Сначала на подиуме жила, а потом — за мавродиной пазухой. И вдруг — тюрьма, конфискация, презрение, нищета… Катастрофа, конец!
Ну, надо же, Айрапету бывает кого-то жалко! Чудеса, да и только! Я потрясена:
— Я все поняла, — искренне говорю я. — Спасибо, Андрей Айрапетович!
— Вот и славно! Я рад. А теперь давай срочно что-то думай! У твоих покровителей дедлайн: они должны представить на самый верх заказанные ими статьи, вышедшие в различных столичных изданиях. Это у них тест так проводится — не понарошку, а среди реальных публикаций. Только заказных. Они их оплачивают, а печатают другие. А уж наверху из этих материалов будут выбирать самые, на их взгляд, интересные и переманивать их авторов в некий новый проект, концепция которого пока покрыта густым туманом. Но сквозь него уже вовсю вырисовывается силуэт первого лица нашей страны. Так что какой-то текст мы обязательно должны у себя дать, раз уж ты нас на это дело подписала. Мой тебе совет: на днях в Москве показывает свою коллекцию Пьер Броше, известный меценат. Пьер-Кристиан, хотя и француз, но помогает русским художникам, обожает Россию и даже женат на русской женщине по имени Аннушка. Короче, отличный инфоповод, чтобы поднять тему благотворительности. Тема беспроигрышная, «вечнозеленая» и главное — чистая на руки. В отличие от твоих сомнительных вуду-разоблачений. Хотя, конечно, смотря, какая у тебя мотивация. Если оскандалиться и заработать, это одно. А если засветиться и доказать, что у тебя легкое перо и ты не чужда общественно-важной тематике — это другое. Кстати, к благотворительности можешь заодно и свою, некогда отвергнутую мною, Энджи Джоли прицепить. В данном контексте она вполне прокатит. Она же посол доброй воли при ООН.
Я, конечно же, хочу продемонстрировать всякое свое неравнодушие к общественно-полезным делам! От всей души благодарю Айрапета за идею и, решив не тянуть кота за яйца, немедленно сажусь за изучение личности Броше и его меценатства.
Так и получается, что вместо скандальных предвыборных вуду-технологий из-под моего «легкого» пера выходит довольно пафосный текст о благотворительности. Вот он:
«БЛАГОТВОРИТЕЛЬНОСТЬ: НУ РАЗВЕ ЭТО МНОГО?
Неунывающая и прекрасно сохранившаяся для своих лет старуха Шапокляк обнародовала своё жизненное кредо в знаменитом мультипликационном шлягере: „Кто людям помогает, тот тратит время зря! Хорошими делами прославиться нельзя“. Довольствоваться своими проблемами или их отсутствием, и не брать в голову чужих — чем не повод для прекрасного цвета лица? Однако встречаются люди, для которых творить благо — жизненная необходимость, и есть целая гамма человеческих чувств, которая может быть вовлечена в акцию с названием „благотворительность“. Здесь и природная сердобольность, и суетное тщеславие, и вездесущая гордыня — что только не заставляет людей творить добро!
Наблюдая продиктованные сердцем или разумом всплески доброты у окружающих, я пришла к выводу — феномен доброты ещё никто не объяснил. Что это — чувство, состояние, болезнь, блажь или помутнение рассудка? Кому и зачем хочется творить добро? А, между тем, сотворить его — дело не такое простое, как кажется на первый взгляд. Добро имеет много лиц и может неожиданно повернуться не самым приятным из них — как к сотворившему его, так и к тому, кому оно предназначено. Недаром народный фольклор не скупится на предостережения вроде: „Не делай добра — не плоди негодяев“. Однако случаются и неоспоримые свидетельства того, что рука „дающего“ в самом деле „не скудеет“, а творящему добро воздаётся сторицей. И не это ли корыстное суеверие порой заставляет нас швырнуть мелкую монетку в протянутую руку нищего, тщательно прокалькулировав при этом, чем это нам воздастся?
Конечно, существуют и те, кто не любуется собой во время „акта доброты“. И необъяснимо часто они как раз из тех „кто вечно хочет зла, а совершает благо“. Для таких людей сотворить добро не является изначальной целью, однако почему-то всё время получается именно так. Возможно, это Божий дар. По сему кажется мне, что для добра важно быть не столько с кулаками, сколько с чистыми руками и без задней мысли. Успех акта благотворительности в её сугубо материальном проявлении, на мой взгляд, зависит не только от умения правильно „дать“, но и от умения принимающей стороны толково использовать полученную помощь. Бог, конечно, велел делиться, но, как выясняется, не всем и не со всеми. Прочитанные в детстве сказки оборачиваются сегодняшней реальностью. Бедняку всегда кажется, что богатый сосед не делится своей отнюдь не последней рубашкой исключительно из чувства жадности. Вечное и по-детски наивное: „Дай! У тебя же много“. Бережливый же хозяин полагает, что бедному соседу нельзя доверить и ломаного гроша, так как он всё равно пустит его на ветер. „Никогда ничего не просите у тех, кто сильнее вас! Сами придут и сами всё дадут“, — так наставлял князь тьмы. А вот если пришли и дают — надо брать! Когда решение помочь принято „дающей“ стороной от чистого сердца, добро приобретает положительный импульс и приносит пользу.
Посудите сами, если вы не нефтяной магнат, не наркобарон и не арабский шейх, то, скорее всего, оцениваете имеющиеся у вас средства как результат вложенного вами труда, таланта и времени. Человек, умеющий считать деньги, как правило, предпочитает знать, за что платит. Если сострадание, пусть и щедро оплаченное, оказывается ни чем иным, как завуалированной радостью, что беда случилась не с тобой — такое добро обречено на провал.
Мораль сих рассуждений кратка и не нова. Если вы не чувствуете искреннего желания помочь — лучше и не начинать. А если всё же чувствуете — лучше это делать в той области, которая как-то затрагивает вашу душу. Важно понимать, что объять необъятное невозможно и всех не накормишь, какой бы ангельской добротой вы не обладали. А вот если каждый из нас, исходя из своих возможностей, станет делать хоть что-нибудь в области, ему небезразличной… Пусть не много, пусть чуть-чуть. Только то, что можется и хочется. Любитель живописи и фанатичный покровитель искусства Пьер Броше будет продолжать собирать картины, покупая их у полуголодных художников. Пол Маккартни — вкладывать деньги в борьбу с раком. Бриджит Бардо — защищать бродячих кошек. Анджелина Джоли — заботиться об обездоленных детях из Юго-Восточной Азии.