Маленькое добро по силам каждому из нас.
Почти любой может накормить бездомное животное и отнести старые вещи в ближайшую церковь. И тогда голодная собака не искусает прохожего, кошка не сдохнет у вас в подъезде, а вещи, вместо того, чтобы захламлять вашу квартиру, спасут кого-то от холода. Очень вероятно, что пока, в силу обстоятельств, вы не имеете возможности отвалить щедрое пожертвование детскому дому — но просто отнести туда старые игрушки своего ребёнка вы можете уже сегодня! Это совсем не много, но очень и очень важно. И когда каждый из нас возьмет в привычку творить свое „маленькое добро“, тогда всем нам жить станет чуточку легче и чуточку веселей.
Позволю себе в качестве резюме перефразировать слова той же гениальной старухи Шапокляк.
Ну, разве это много? Зато вот ваш портрет — застенчиво и строго глядит со всех газет!»
А чтобы читатель «закусил» чем-нибудь мое высокопарное публицистическое вступление, благополучно цепляю к нему биографию Броше, включая его романтическое знакомство с русской Аннушкой, описание его коллекции и информацию по выставке. Венчает мое творение история очаровашки Энджи, на глазах изумленной публики превратившейся из отпетой хулиганки в добродетельную мать и посла ООН. Этот текст я планирую в качестве развлекательного «компота» и называю его нарочито провокационно: «Анджелина Джоли: „Могу съесть мужа!“» (оригинал — в приложении).
Айрапет читает мое произведение и удовлетворенно хмыкает:
— Видишь, не зря я давал тебе уроки политкорректности! Сплошное словоблудие, конечно, зато не придерешься! И наша отстойная Анджелина оказалась в кассу!
Затем он набирает бильдам:
— Наташ, нам нужен Пьер Броше. Срочно! Желательно обложечный. На фоне лучшего экспоната своей коллекции.
Через 15 минут Наташа прибегает к нам как ошпаренная:
— Андрей Айрапетович, Броше не дает своих фотографий для прессы, в нашей базе его нет. Есть только в одном фотоагентстве, но дорого — кошмар! 300 евро за одну морду лица!
— Наталья, не пойму, ты первый день замужем, что ли? — нервничает главред. — Забыла, как это делается? Беги к компьютерщикам, проси Димыча. Если хорошо попросишь, через полчаса у тебя будет не только физиономия Броше, но и его пятая точка, если ты пожелаешь ее лицезреть. И совершенно бесплатно. А Димычу передай: за успешное хакерство — с меня коньяк, родной ереванский. Его любимый.
Отпустив Наташу, главред закуривает свою вонючую сигару и выпускает красивое колечко дыма прямо в меня:
— А ты, милочка, можешь с гордостью считать, что тебя в этот раз фуксом пронесло! Исключительно благодаря мне! Никогда более не ведись на сомнительные заказы с политическим подтекстом! Если кто-то кое-где у нас порой честно жить не хочет… Некоторые заказчики дуракам-журналистам всегда рады. Наобещают с три короба — работу, зарплату… А потом вместо всего этого — фиг с маслом, а то еще и хуже, — Айрапет сооружает перед своим носом выразительную решетку из четырех пальцев с сигарой в центре. — Тебе-то, может быть, ничего и не будет. Ты кто такая? Пешка! А вот издателя так и посадить недолго, при нашей-то системе. Знаешь, где у нас некоторые бывшие олигархи сидят? То-то же!
Вечером сообщаю мужу, что меня пронесло фуксом.
— И сильно пронесло? — уточняет Стас сочувственно. — Но теперь, надеюсь, тебе уже лучше?
Последнее время муж сделался ко мне крайне терпим. Мне кажется, что теперь он любое мое слово воспринимает как пункт борзинской мудрости. На всякий случай.
Вывод через 9 месяцев работы в ЖП:
За этот период нормальная женщина успевает выносить и родить. Все это время я тоже была беременна — идеями и мыслями по поводу желтой прессы. И вот что я в итоге выносила и родила к этому символическому сроку:
• Эффектная концовка важна не меньше, чем крутой заход.
• Ничего невозможного нет.
• Часто выход оказывается там, где теоретически должен быть вход.
ГЛАВА 17
ОТРЕДАКТИРОВАТЬ БЮСТ
«Nobless oblige!» («Положение обязывает!» — фр.)
Прямо на следующий день после выхода моей «благотворительности» мне звонят девочки-пиарщицы с МузТВ. Просят дать в ЖП интервью с их ведущими и тоже приписать им какое-нибудь «доброе» дело. У них даже возникла идея: Арина Махова собирает бездомных собак. Взамен предлагают бесплатные упоминания ЖП на своем канале. Взаимоинтересный, так сказать, бартер.
— А Арина правда собирает собак? — интересуюсь я. Просто так, разговор поддержать.
— Если надо, будет собирать! — твердо обещают пиарщицы.
Эх, люблю я девочек из «рекламы»: они всегда очень быстро переходят от слов к делу. Вот сейчас я соглашусь, и к вечеру у ни в чем не повинной ведущей будет полна квартира уличных шавок.
Айрапет оказывается прав: благотворительность, как и любое общественно одобренное дело — стопудовый пиар-ход. Отвешиваю нашему Дьяволу комплимент. Весьма, впрочем, искренний.
— А я всем так и говорю, — самодовольно подтверждает главред. — Я всегда прав! А если вам кажется, что я не прав, мы с вами поспорим. Но на базаре я вас все равно уберу. Такое у меня жизненное кредо.
Я удивляюсь: моей статьей отчего-то все подчеркнуто восторгаются. Хотя что в ней такого? Одни слова, в сущности. Как мне кажется, я, бывало, писала и лучше. И что-то никто не пищал от восторга. Наверное, дело все-таки в сквозной благотворительной теме. А против благородной цели не попрешь.
Даже Айрапету все нравится. Еще бы: идея-то его. Но особенно его радует грамотно ввернутая в тему Анджелина Джоли.
«Ха, а где ж твоя „вкусовщина?“— думаю я про себя. Ведь всего несколько месяцев назад мой главред бедняжку Энджи люто ненавидел! Так ненавидел, что завернул мой текст, даже не прочитав! И вот вам: тот же текст, вид сбоку! Великое все-таки дело — благовидный предлог!»
Так совпадает, что на одной неделе мне выплачивают сразу несколько крупных гонораров. Фактически это первые большие деньги, заработанные мною в ЖП. Я сразу же отдаю всю сумму Стасу. Ему деньги сейчас нужнее.
Вынужденный простой в бизнесе пробил в его бюджете ощутимую финансовую брешь. Но главное — в целом дела Стаса наладились и проблемы разрешились! Муж до сих пор удивляется и не понимает, как и почему какая-то неведомая рука сверху в одночасье закрыла все заведенные на его фирму дела! Про свои «встречи в верхах» я сочла за благо супругу ничего не рассказывать. Во-первых, не была уверена, что обещанная помощь, действительно, будет оказана. А даже если будет, к чему травмировать мужское самолюбие? Я уже давно усвоила: мужчины не любят чувствовать себя обязанными нам, вздорным и слабым женщинам. Но при этом больше всего любят нас именно такими — вздорными, слабыми и беззащитными.
Я очень много работаю. Но соблюдаю однажды данный себе обет: ни под каким предлогом не пропускать ежедневную йогу. Если не успеваю вечером, иду на следующий день рано утром. И наоборот. Поэтому у меня есть успехи.
Я научилась не спать в шавасане.
Я научилась расслабляться так, чтобы ни о чем не думать.
Я научилась усилием воли изгонять все мысли. Это важно. Это дает власть над собой. А власть над собой дает шанс получить власть над окружающими. Не формальную, но психологическую. Мне кажется, это как раз то заветное место, откуда растут ноги у пресловутой личностной харизмы.
А как-то средь бела дня мне на работу звонит Главрыба. Как ни в чем не бывало. Будто и не было никаких угроз и домкомов Швондеров.
Нынче свекровь не угрожает, а плачется и жалуется. Злые люди подставили Верочку и теперь ее выгнали из рыбного отдела «не просто гастронома». Да еще — вот сволочи! — обвинили в профнепригодности! Но это ничего: Верочка уже написала куда надо на директора гастронома, за чьей подписью вышел приказ о ее увольнении. И, конечно, на начальницу своего рыбного отдела — «жирную завистливую тетку, которая позавидовала Верочкиной красоте и приревновала ее к начальнику». Но теперь Верочке нужно найти новую работу, чтобы никто больше не вздумал обзывать ее профнепригодной! Не могу ли я помочь? У меня все же пресса, широкий круг общения… А я такая добрая, такая хорошая…