В его объятиях, наблюдаю за тем, как моя мама рыдает рядом с гробом своего мужа. Нашего любимого мужчину забрали у нас, оставив с пустотой в сердце двух женщин.
Валера забирает маму.
Гроб накрываю крышкой. Опускают в темную яму. Засыпают лопатой.
От моего папы остался только деревянный крест с его фотографией. На могилу кладут цветы его друзья. Валера командует всем садиться по машинам и ехать в ресторан на поминки, ориентирует людей по адресу.
Подходит к нам. Не уверена, что я стою, мне кажется, Демьяну с трудом удается держать меня. Мой взгляд до сих пор прикован к зарытой могиле. Вижу перед собой силуэт, Валера пальцами подцепляет мой подбородок, заставляя посмотреть на него. Стараюсь сфокусировать взгляд на мужчине.
– Послушай меня, - как-то эхом слышу его голос. - Кира, ты делаешь нам всем больно, и отцу в том числе. Мы со всем разберемся, ты справишься.
Поднимаю руку, протягиваю ладонь к отцу. Снова плачу. Тянусь, чтобы вырваться. Чувствую легкость, Демьян отпускает меня, ноги сами ведут к только что зарытой могиле. Не в силах стоять, сажусь на колени. Руками упираюсь в землю, где только что захоронили отца.
– Папочка, - плачу навзрыд. - папочка мой, не оставляй меня! Я прошу тебя. Я ведь твоя маленькая доченька, как мне быть без тебя? - я так хочу, чтобы он мне ответил. Но он больше мне никогда не ответит.
– Поехали, Кира, прошу тебя. - где-то вдалеке слышу голос Демьяна. Сильные руки вновь обвивают мою талию, он забирает меня, уводит к машине и усаживает на пассажирское.
56.2
Солнечные лучи утреннего солнца отчаянно пытаются разбудить меня. Стараюсь провалиться в сон, но уже не выходит. В нос ударяет запах свежих блинчиков, которые готовит мама на кухне. Не могу удержаться, открываю глаза и поднимаюсь с постели. Скорее бегу к двери, открываю её и плетусь на кухню.
Родители что-то со смехом обсуждают, пока отец варит кофе, а мама стоит у плиты. Какая у неё нежная улыбка. Взрослые замечают меня.
– Кто это проснулся? - нежный голос моей мамы ласкает мой слух.
– Это он на блинчики твои прибежал. - по-доброму со смехом говорит папа и протягивает меня руку. Мама подхватывает папу и звонко смеётся.
Подхожу к отцу, он прижимает меня к себе. Мама гладит по голове и дарит поцелуй в макушку.
– Мой любимый Демьян, - говорит мне в глаза. - садись за стол, - кивает в сторону стола. Улыбаюсь и сажусь на стул, наблюдая за счастливыми родителями.
Сегодня утром мне почему-то помнился этот момент из моей жизни. Просто одно спокойное утро из моей прошлой жизни, когда родители были рядом, а я был совсем маленьким.
Все эти дни старался оградить Киру и Ольгу от всех хлопот, особенно от беседы со следователями, им и так больно, еще и поездки в отдел им ни к чему. Мне самому больно. Настолько, что тяжело дышать.
Мироновы перешли все грани. Отняли у меня родительскую любовь, отняли моего тестя, отца у моей жены. Павел сразу покрылся после этого, но его ищут, обязательно найдут и принесут мне. Я покончу со всем, что связано с Мирновыми. Есть приказ не жалеть никого из его людей. Никто из его сторонников не останется в этом мире и даже это не заглушит нашу боль.
Моя жена тонет в горе, и я её понимаю больше остальных. Терять родителей - терять часть себя. Часть своей души. Моя душа уже давно умерла, но появилась новая - моя жена. Моя жизнь теперь принадлежит ей полностью.
Она зла на меня, от горя. И я свою вину чувствую тоже, в первую очередь перед Игорем. Тот день до сих пор стоит перед глазами. До сих пор ощущаю его умирающего на своих руках.
Он доверил мне свою дочь и его последнюю волю я обязательно исполню. Его дочь будет в безопасности. Со мной в браке или нет, но будет. И она обязательно будет счастлива.
Очень хочется, чтобы она была счастлива рядом со мной, но её слова утром до сих пор в моей голове. А её взгляд... полный ненависти ко мне. Больше не получится силой удержать её рядом, но ненадолго придется. До тех пор, пока не разберусь с Мирновым окончательно, не смогу отпустить её. А там... Выбор будет за ней.
На поминках стараюсь следить за Кирой, под вечер она порядком напилась. Ольгу забрал к себе Валера, чтобы она не оставалась одна.
– Кира, - подхожу к жене, которая сидит у портрета отца с рюмкой коньяка, облокотившись на свою руку. Аккуратно беру её за локоть, чтобы поднять. - поехали, тебе нужно отдохнуть.
– Я поеду в твой дом только для того, чтобы собрать вещи. - тихо и ровно произносит супруга. - а завтра подам на развод. - пожимает плечами и выпивает содержимое рюмки, сильно поморщившись. - если хочешь мне помочь, можем мирно сделать это через ЗАГС, чтобы не судиться.