– Обсудим всё завтра.
– Я поеду только если ты пообещаешь, что завтра мы поедем в ЗАГС. - твёрдо произносит и смотрит на меня.
– Обещаю. - вздохнув, отвечаю и помогаю ей подняться.
Довожу супругу до автомобиля, сам занимаю водительское сидение. Всю дорогу до дома Кира смотрит в окно и тихо плачет.
Знаю, милая, понимаю твою боль, разделяю полностью её с тобой, чувствую буквально всё тоже самое, что и ты сейчас. Знаю, как это больно. Похоронив родителей, будто хоронишь своё детство.
Кира заходит в дом, включаю свет, помогаю ей снять обувь, провожаю в комнату, укалываю в постель и переодеваю, когда она засыпает. Хочу выйти из комнаты, но останавливаюсь, когда слышу её тихий голос.
– Всё кончено, Демьян. - её слова словно ножом по сердцу. - нас больше нет, - тихо бубнит. - завтра утром я уйду.
Киваю самому себе, в тумбочке достаю ключ от двери, выхожу из комнаты и запираю Киру внутри.
– Никуда ты от меня не уйдёшь... - тихо говорю, продолжая сжимать ручку двери.
Как бы она меня не ненавидела сейчас, обратного пути у нас нет. Мы крепко связаны, эту связь разорвать труднее всего на свете. По крайней мере сейчас я не могу позволить ей уйти от меня и подвергнуть опасности её жизнь. Пусть хоть весь мир сгорит, но ей покинуть этот мир я не смогу позволить, даже ценой собственной жизни.
57.1
три недели спустя
Я снова в заточении, снова под охраной, из дома выходить нельзя, общаться ни с кем нельзя. С Демьяном мы не общаемся. Он живет в гостиной, а я в комнате, из которой почти не выхожу. Все дни смешались в один, всё стало темным, серым и однообразным.
Я мучаюсь внутри от чувств к мужчине, который официально до сих пор мой муж. Изнутри меня терзает ненависть и безумная любовь к нему. Ненависть за то, что мой отец стал жертвой в его войнах и боюсь, это не закончится никогда. Под этот удар может попасть любой, кто находится рядом с Дьяволом.
С другой стороны, внутренний голос пытается мне сказать, что вины Демьяна в этом нет, он и сам стал не по своей воле стал игроком в этих бандитских войнах. Он потерял своих родителей, рано стал взрослым.
Но моя боль от потери папы не проходит, каждый раз смотря на мужа, я невольно виню его в смерти моего отца. Я не хочу этого, не хочу винить его, но не получается, внутри всё горит, когда вижу Камаева.
Его почти не бывает дома. Он уходит слишком рано, до того, как я просыпаюсь и возвращается, когда я уже сплю. Хочется тоже уйти отсюда, хочется воздуха, хочется с кем-то пообщаться, хоть как-то себя отвлечь. Но в этот раз Дьявол намного строже, ни разу не позволил мне даже выйти на улицу. О том, как моя мама сообщает записками на кухонном столе по утрам.
Чувствую себя сейчас так, как в первые дни в этой квартире. В заточении в логове Дьявола. Который ворвался в мою жизнь и забрал к себе, оборвав всё, что я построила, забрал мою свободу, волю и снова заставил полюбить его. Заставил утонуть в нём, раствориться. Но смерть моего отца будто напомнила мне, за какого человека я вышла замуж. За того, от которого мои родители меня спасли, чтобы я могла жить.
А теперь я вновь там, где быть совсем не хотела. Мне нечего делать, кроме как каждый день копаться в своих мыслях. Это съедает изнутри. Ровно также меня съедает наша молчанка. Демьян ничего не говорит, и я тоже. Эта недосказанность уничтожает нас окончательно.
Может, у этих отношений нет счастливого конца? Может, его и не было изначально? Я не должна была его любить, не должна была позволять себе влюбиться. Изначально ведь было понятно, что будущее у нас скверное, темное, мутное. Счастьем и семейным очагом тут даже не пахнет.
Эмоции только нас питают до сих пор, не более. Может, и любви вовсе нет? Столько чувств внутри меня кипит. Горе, ненависть, отчаяние. Ни одного светлого чувства. Я утопаю в негативе, не в силах выплыть, ни капли света не могу разглядеть. Хочется чьего-то совета, чтобы кто-то подсказал как мне быть.
57.2
Каждый день невыносим, я почти не сплю, все мысли сейчас забиты тем, что нужно найти Пашу. Эта крыса спряталась, возможно, даже уехал из города. Мои парни прочесали весь город, угандошили почти всех его людей. Злость закипает во мне с новой силой, когда в очередной раз доклад от Артура безуспешный.