— Пошел к черту, мавр, — плюнула она в него. — Что же ты! Зови своих рабов! Прикажи им высечь меня. Меня уже не раз секли. Можешь содрать с меня кожу. Ни один мерзкий мавр не будет обладать мной.
— Ба! — отсосал он кровь из губы. — Обладать тобой не составит труда. Девственницы-недотроги у меня уже были, и после того, как я обладал ими первый раз, они на коленях ко мне приползали, прося, чтоб я снова переспал с ними. Женская девственность меня не интересует. Это такой дешевый товар, что я могу купить его в любое время суток.
Он поискал в кафтане носовой платок, чтобы остановить кровотечение. Альмера дала ему батистовый платочек, и он приложил его к губе.
— Нет, лишить тебя твоей драгоценной девственности не проблема, — он с усмешкой ткнул в нее пальцем, — если я только этого захочу. Ты слишком костлявая для меня. Я люблю, когда мои рабыни в теле, и, — он сделал шаг вперед, чтобы взять в руку ее грудь сквозь тонкую драпировку робы, — я люблю, чтоб у них здесь было побольше. Но ты тоже сойдешь, мне кажется.
— Я просто счастлива, что не нравлюсь тебе, милорд мавр. Вы, варвары, думаете только о женском теле. И ни о чем другом больше.
— О чем же? — спросил он.
— О ее уме, любви и привязанности.
— Моя рабыня Альмера, — сказал он, указывая на нее, — умна. У нее острый ум, и она, конечно же, питает ко мне любовь и привязанность.
— Почему же ты ей неверен? Зачем тебе другие женщины, если ты нашел все, что тебе нужно, в одной?
Рори рассмеялся:
— Потому что я мужчина. Я люблю разнообразие. Твоя бледная кожа и золотистые волосы притягивают меня, даже если ты тощая и кости проступают сквозь кожу. Так или иначе, я намерен овладеть тобой даже ради простого любопытства. Иногда у фригидных женщин, вроде тебя, скрыт невидимый огонь, тлеющий подо льдом. Мне нравится воспламенять их, если получится.
Англичанка внимательно посмотрела на него.
— Изнасиловать меня не удастся, милорд мавр, но должна сказать, что выглядишь ты гораздо лучше, чем остальные сальные негритосы, которые пытались сделать то же самое. В самом деле, да ты и на негритоса-то не похож.
Он повернулся на каблуках спиной к ней. Жестом он показал Млике, Оме и Альмере остаться. Когда он наконец повернулся, чтобы взглянуть на английскую Мэри, она все еще смотрела на него с пола. Бравада ее кончилась, и в глазах мерцал страх. Она поднялась на одной руке, не выпуская его из виду, как загнанный зверь.
— Что ты собираешься со мной сделать?
Он протянул ей руку, отвесив грациозный поклон, который, должно быть, унаследовал от своих благородных предков.
— Я мог бы произносить приятные слова, миледи, но галантные слова мне не идут. На простом английском мой ответ таков: я собираюсь тебя трахнуть. Это простое дело и не займет и часу вашего времени. Однако, если вы не желаете этого добровольно, тогда я собираюсь изнасиловать вас. Выбирайте, — сказал он по-английски.
Машинально она протянула ему руку, и он поставил ее на ноги. Тут же она отшатнулась от него, мотая головой от недоверия.
— Что вы сказали? — Глаза ее расширились от удивления.
Нечаянно она тоже перешла на английский.
— Сказал, что собираюсь изнасиловать вас, хотя, надеюсь, этого не потребуется.
— Но вы говорите по-английски!
— А почему бы и нет? — пожал он плечами. — Я шотландец, а большинство шотландцев могут связать пару слов на английском языке. Рори Махаунд, барон Саксский, к вашим услугам, миледи, хотя услуга, которую я собираюсь вам оказать, может вам не совсем понравиться.
— Не может быть. Нет, — она уставилась на него, ища глаза ими доказательств. — Вы брат этого мерзкого черномазого султана, по крайней мере, мне так сказали, когда тащили сюда.
— Это действительно так, но я еще и Рори Махаунд, лаэрд Килбэрни и пятый барон Саксский. Я не мавр и не мерзкий. Действительно, мой названый брат — мавр, но, уверяю вас, он тоже не мерзкий.
— Тогда спасите меня! Во имя Христа, в которого мы оба верим, спасите меня! Доставьте меня назад в Англию. — Вдруг у нее закралось сомнение. — Это ловушка? Вы морочите мне голову? Мне известно, что ты чертов мавр, который каким-то образом научился бойко говорить по-английски.