До тех пор… пока в одно прекрасное утро он не проснулся от покачивания своей узкой кровати и от пятнистых отражений, гонявшихся друг за другом по потолку. Он был в открытом море, душой и телом.
Рори лежал, пытаясь собрать воедино нити сознания до тех пор, пока сверхчеловеческим усилием не перекинул ноги через край койки и не поставил их на палубу. Тщательно рассчитывая каждое движение, он добрел до маленького умывальника, где, позвякивая, стоял фаянсовый кувшин с миской; наклонившись вперед, он вцепился в ручку кувшина и полил водой себе на голову. Это возродило его настолько, что он смог пересечь крохотную каютку и открыть дверь, ведущую к сходням. Дверь приоткрылась лишь на дюйм, но и этого было достаточно, чтобы различить фигуру Млики, распростертую на соломенном тюфяке перед дверью. Млика мгновенно вскочил и вошел в каюту.
— Милорд!
— Когда мы отплыли?
— Вчера в полдень, милорд.
— Тогда побрей и одень меня. Мне надо на палубу. Как Тим?
— С капитаном, милорд.
Рори вспомнил стратегию Спаркса — всегда появляться перед командой при всех регалиях, так что пока он пил принесенный Мликой кофе, он заставил его обшарить все сундуки, чтобы посмотреть, чем снабдил его Вольяно. Там было несколько костюмов, сшитых по последней французской моде, избегавшей атласов и парчи, и представлявших собой панталоны в обтяжку из тонкой белой шерсти с длиннополым фраком. Рори надел один из таких костюмов с белой рубашкой, у которой был стоячий воротник и широкий черный галстук. Шляпа его представляла собой полумесяц огромных размеров и делала его великаном, по крайней мере футов восьми. Короткие белые шелковые носки и тонкие кожаные туфли-лодочки он также надел впервые, но, надев, понял, что смахивает на франта. Следуя за Мликой, Рори вышел из каюты и поднялся на шканцы. Джихью и Тим разговаривали с незнакомцем. Все трое перегнулись через перила, глядя вниз на главную палубу, где длинная вереница обнаженных парней бродила по кругу в такт ударам барабана, темп которого то возрастал, то понижался, так что они переходили то на медленный шаг, то на стремительный галоп.
Троица была так заворожена движением негров, что Рори подошел к перилам незамеченным. Он стал рядом с Тимом и положил руку ему на плечо. Тим развернулся, вздрогнув от неожиданности, а когда узнал Рори, то просиял.
— Я уж начал думать, мой сердечный, — он отстранил Рори от себя на вытянутых руках, чтобы насладиться его портняжным великолепием, — что те ребята и девчата оказались тебе не по зубам. Но ты смог все-таки подняться наверх. Во всяком случае, когда я видел тебя последний раз, у меня создалось такое впечатление…
— Сдается мне, Тим, что, когда я в последний раз видел тебя, ты оседлал на полу гуттаперчивого мальчика.
— Да ну тебя, трепач! Просто надо ведь все попробовать, но вот здесь Джихью, который скажет тебе, что ты все это выдумал, ты просто издеваешься над бедным Тимом, поскольку ни слова правды нет в твоих речах.
— Разве, Тим? — Джихью подмигнул Рори. — А я вот помню, что видел тебя в той позе, но подумал, что вы танцуете новую разновидность ирландской джиги.
— Все ясно, я отправился в плавание со смертельными врагами.
Тим чуть не оторвал Рори руку.
— А вот мистер Дженкинс, наш первый помощник.
Рори поклонился и подал руку особе с угрюмым лицом, лет пятидесяти. Черная борода с проседью и кустистые брови почти полностью закрывали его лицо. Его приветствие было коротким и едва ли вежливым. Перед ним явно стоял человек, который не был сразу же покорен чарами Рори.
Тем не менее Рори поклонился ему.
— Мистер Дженкинс, прикажите всем неграм спуститься в трюмы, а вы, капитан Портер, прикажите всем матросам выстроиться на перекличку на палубе. Я хочу обратиться к ним.
Рори заметил, что отдает приказание вполне естественно.