Старый мавр, начальник над солдатами, обнажил свой ятаган, тонкий кривой короткий меч, который носили с собой все мавры. Меч засверкал на солнце.
— Мы мстим за наших товарищей в священном джихаде, — прокричал он с пеной у рта. — Мы совершаем святое дело.
Он шагнул вперед к Дженкинсу, и быстрый взмах его меча был подобен вспышке света. Маленький бронзовый сосок на груди Дженкинса пропал, а на его месте появился алый кружок пошире. На какое-то мгновение Дженкинс уставился на него, не веря своим глазам, пока не потекла кровь.
— Сжалься, Джихью, сжалься! Они зарежут меня. Помогите!
— Ты же не сжалился над моим слугой Мликой, — ответил Рори.
— Он же был черномазый. Я — белый человек…
Снова взмах еще одного меча, потом еще и еще. Мавры тщательно прицеливались. Они пока еще не собирались убивать его. На теле Дженкинса появились красные полосы от острой стали. Там, где было ухо, осталась только кровоточащая плоть; нос его пропал после взмаха кинжала; вместо губ остались только окровавленные зубы. Он поворачивался из стороны в сторону, ища спасения, но ятаганы продолжали кромсать его: вот отлетела ягодица, икра, щека, бедро, другое ухо. Дженкинс увидел промежуток между двумя маврами и попытался проползти в него, но безжалостные ятаганы настигли его, отсекая клочья мяса от его тела. Дженкинс пронзительно визжал, бил окровавленными кулаками по телам своих мучителей, в то время как их ятаганы продолжали кромсать. Собрав последние силы в кулак, Дженкинс бросился к саванам, и люди, смотревшие на казнь с такелажа, в ужасе стали карабкаться выше на реи. На мгновение Дженкинс оказался вне досягаемости своих преследователей и натренированными руками вскарабкался на марс. Но и там не было спасения. Мавры столпились внизу, и, хотя они не привыкли лазать по снастям, они от него не отставали. Дженкинс продолжал лезть вверх, пока не оказался на главной нок-рее, и, видимо полагая, что мавры не осмелятся последовать за ним, он умудрился дойти до самого края реи. Мавры были неустрашимы. В своем фанатичном желании убить они прошли бы по воздуху, лишь бы добраться до него. Они приближались, приникая к нок-рее, дюйм за дюймом сокращая расстояние. Сквозь кровавую пелену, застилавшую ему глаза, Дженкинс видел, как они приближались: медленно, но верно. Он попытался вскрикнуть, но ветер отнес его голос.
— Черт побери, Рори, я больше этого не вынесу. — Джихью поднял свой пистолет и взвел его. Он хотел выстрелить не в мавританцев, а в Дженкинса. Рори опустил его руку.
— Пусть все идет своим чередом, Джихью. Ты слышал старика Абдуллу. Это джихад, священная месть. В такие мгновения мавры просто фанатики. Отними у них жертву, и они набросятся на вас.
— Боже, Рори! Я не могу больше здесь находиться и видеть, как они мучают этого беднягу.
— Мы ничего не можем поделать. Он бы не пощадил вас прошлой ночью.
— Он мог убить меня, но он бы не пытал меня. — Джихью показал вверх. — Посмотрите на них.
Абдулла, с развевающейся бородой, с ятаганом во рту, почти дотянулся до Дженкинса, который висел на самом краешке нок-реи. Старый мавр удержался, взяв ятаган в одну руку. Осторожно подняв ее, чтобы не потерять равновесие, он опустил ятаган на пальцы Дженкинса. Окровавленные кусочки упали на палубу, и Дженкинсу держаться уже было нечем. Обрубки его пальцев разжались, его тело застыло без движения на мгновение, выгнувшись дугой, полетело вниз и, минуя палубу, грохнулось в океан. Голова его всплыла над водой, вся в крови, руки взвились на мгновение над водой, высунувшись из белой пены, после чего он утонул.
Рори сделал знак боцману собрать всю команду на перекличку, и все собрались. Он подождал, пока мавры спустятся на палубу.
— Если среди вас есть кто-то, кто хочет затеять еще один мятеж, сделайте шаг вперед. — Рори положил руки на перила и посмотрел в лица, глядящие на него.
— Мы все с вами, сэр.
— Лучше уж с вами, чем в тюрьме.
— Вы спасли нас, сэр, мы благодарны вам, да.
— Мы и не думали о. бунте, сэр. Мы вообще ничего об этом не знали.
— Тогда двойную порцию грога для каждого сегодня, а ты, кок, заколешь теленка и как следует накормишь людей. Приготовишь самый лучший пудинг. Ив уважения к покойным — плохим и хорошим — вахты сегодня не будет. — Рори повернулся к Джихью: — Вы отслужите молебен, капитан?