— Это всего лишь я, Рори, дружище. Забыл вставить боковины, когда укладывал тебя, и боялся, что ты вывалишься. Сдается мне, что начинается шторм. Но не волнуйся. Джихью на палубе, и корабль у нас крепкий, слышал, что эти американские бунтари — хорошие корабелы и моряки тоже.
Он аккуратно уложил Рори назад и укрыл грубым одеялом.
— Тебе точно ничего не надо больше, скажи, пока я здесь?
— Плохо мне. — Рори проглотил имеющую винный привкус блевотину, подступившую к горлу. — Но мне ничего не надо, Тим. Чувствую себя так же погано, как в первое утро на «Ариадне».
— Погода плохая, да и мне не до общения, парень. Иди спать. Зачем тебе сидеть надо мной, как курице над цыпленком. Но я, конечно, ценю заботу.
На мгновение Рори почувствовал руку Тима у себя на лбу, потом Тим пожелал ему спокойной ночи и закрыл за собой дверь каюты.
Рори хотелось заснуть и снова увидеть сон про Мэри Дэвис, такой же приятный, как и предыдущий. Мэри Дэвис! Здесь среди скрипящих досок и бурных вод он жаждал уютного покоя маленькой комнатенки в Глазго с мерцающим, догорающим камином и с теплым телом Мэри рядом с ним на матрасе. Много месяцев он и не вспоминал о ней. Мэри Дэвис! Его сон о Мэри даже на время заслонил постоянную страсть к Альмере. Какое-то мгновение ему захотелось Мэри. Тут он смирился: он только что обладал ею, пусть даже во сне.
А как же звали боя, которого он ей послал? Ах да, Фаял. Доставил ли его Спаркс? А если доставил, тут Рори, несмотря на свое состояние, улыбнулся в темноте, то стал ли Фаял достойной заменой ему? Забыла ли Мэри Махаунда и старика Гарри в своих утехах с Фаялом, или присутствие Фаяла постоянно напоминало ей о нем?.. С такими вот мыслями он вновь погрузился в сон.
Наконец в иллюминаторе показался бледный водянистый свет, и, проснувшись, Рори понял, что было почти утро. Тут вошёл Джихью, сопровождаемый Тимом.
— Шторм, Рори. — Джихью был в хорошем настроении. — Но старушка «Джуно» попадала в переделки и похуже, а раз сейчас она сама — черт, ей и подавно ничего не страшно. Кто-нибудь слыхивал, чтобы какой-то ветерок мог остановить черта? — Он наклонил голову к Тиму: — Тим, что-то вид этого судовладельца мне не нравится.
— Лучше всего вставай; Рори. В каюте нечего делать, если хочешь поскорее стать человеком. На палубе свежий ветер выдует из тебя всю дурь.
С помощью Тима Рори оделся, преодолел сходни и крутые ступени, ведущие на палубу. Черно-зеленые тучи тяжелой дугой нависли над водой, низвергая вниз потоки дождя, хлеставшие Рори по лицу. Паруса были убраны, и ветер завывал в снастях — Рори никогда не слышал ничего подобного. Корабль вздрагивал от каждого столкновения с громадными волнами. «Шайтан» так кренился, что волны прокатывались по верхней палубе, сметая на своем пути все, что не было закреплено, за фальшборт.
Рори ухватился за поручни, радуясь холодным брызгам на лице и давясь кислой блевотиной в горле. Люки были задраены. Еще одна волна, выше прежней, перевалилась через фальшборт и смыла за ограждение хрупкие деревянные клетки, в которых держали скот. Теленок замычал, пытаясь устоять на нетвердых ногах, и потом исчез со следующей волной, обрушившейся на палубу. Цепляясь за поручни, Рори приблизился к Тиму и, стараясь быть услышанным, проревел ему в ухо:
— Негры, Тим, как они?
— Задраены. Выдержат.
— Надо спуститься к ним. Бедняги ведь в кандалах, Тим, они могут покалечиться. Мы не сможем их продать со сломанными руками и ногами.
— Через люки к ним не спустишься. Надо идти вниз и пробраться через каюту суперкарго, — проорал Тим.
Под палубой никаких огней не было, а при полностью задраенных иллюминаторах было темно, как у негра в желудке, но, пропустив Тима вперед и держась за него сзади, Рори вместе с ним спустился на нижнюю палубу, и они вошли в маленькую каютку. Тим нашел фонарь со свечой и зажег его. Книги и гроссбухи вперемешку с разбросанными бумагами валялись на полу. Через маленькую дверку они прошли в середину корабля. Здесь между палубами стояло отвратительное зловоние. Слабый свет от фонаря Тима выхватил из темноты обнаженные черные тела, корчившиеся на полу, не в состоянии шевельнуть ни руками, ни ногами, закованными в кандалы, извивавшиеся и бившиеся при каждом ударе волны о корабль. Вся палуба была покрыта блевотиной, мочой и экскрементами, и Рори не мог больше сдерживаться. Он споткнулся через сплетение черных ног и упал на чье-то сильное коричневое тело. Рвота заполнила весь рот и вырвалась прямо на парня под ним. Несколько мгновений он вообще не мог пошевелиться, потом поднялся, положив руки на плечи невольника.