— Спокойствие, парень, — смог выдавить из себя Рори, Забыв, что английские слова не будут иметь для того никакого значения. Его опять стошнило, но желудок был уже пуст на этот раз. — Мы хотим помочь вам.
Это был его груз, и очень ценный. Если людей не освободить от оков, они переломают себе руки и ноги. Теперь, видя рядом Рори, они стали подбадривать друг друга, как только могли, моля его многоголосием диалектов, побелевшими от страха глазами и синевато-багровыми лицами.
Облеванный негр в ужасе схватил Рори за руку своей закованной в кандалы дланью. От страха слова на языке хауса лились из него потоком, но Рори был не в состоянии их разобрать. Он нагнулся рядом с юношей, попытался успокоить негра.
— Послушай, парень, — на хауса Рори говорил с запинками, — я не знаю, кто ты, но у тебя, должно быть, огромная выдержка, раз ты позволил мне облевать тебя с головы до ног и не возмутился. Я сделаю тебя старшим здесь. Посмотрим, сможешь ли ты на вести здесь порядок.
— Да, господин, я буду твоим старшим. Я из Саакса. Все остальные знают меня и будут слушаться. Освободи нас, господин, или мы все умрем.
Рори отослал Тима в каюту Джихью за отмычкой, которой отпирались длинные цепи кандалов и наручников. После чего продолжил разговор с негром. Он понял, что сделал хороший выбор, несмотря на случайное стечение обстоятельств. Юноша был высокого роста, молод и силен, у него было умное, красивое лицо.
— Я хочу, чтобы ты отобрал десять человек, на которых можно положиться. Ты будешь старшим, а они будут твоими подчиненными. Ты будешь наблюдать, как они следят за остальными. Понял?
— Да, господин, но торопись, отомкни цепи.
Рори кивнул в знак согласия и споткнулся в узком проходе о ноги одного ряда и головы другого. Ему было жаль бедных негров. Скрип корабельных досок и стук волн о борт могли напугать даже бывалых моряков. Он старался подавить собственную тошноту и ужас, чтобы подбодрить этих бедолаг. Они представляли собой все капиталовложения его и Бабы, они были альфой и омегой всего их предприятия. Но сейчас Рори стал осознавать, что его интерес стал не только коммерческим. Он ощутил их беспомощность, и ему захотелось помочь им. Само его присутствие действовало на них успокаивающе, и хотя ему удалось поговорить лишь с несколькими из них, перед тем как вернулся Тим с отмычкой, эти несколько в свою очередь успокоили остальных.
Замки раскрылись, и цепи, соединяющие кандалы с наручниками, с шумом упали на пол, извиваясь, как длинные черные змеи. Времени на то, чтобы высвободить всех, не было, но теперь, освобожденные от длинных цепей, люди могли сидеть или стоять и поддерживать равновесие.
Рори, однако, вернулся к первому невольнику, с которым заговорил, и освободил его руки и ноги.
— Как тебя зовут? — спросил он.
— Меня зовут Кту.
— Кту, пошли со мной. Мы выберем людей тебе в помощь.
После того как людей освободили, стенания в основном прекратились. Теперь рабы стали сбиваться в кучки, обнимая и поддерживая друг друга, пока Кту водил Рори от группы к группе. Он показывал на юношу и называл его имя. Когда невольник вставал, Рори открывал его кандалы, и тот сопровождал их до следующей группы, и так до тех пор, пока Кту не набрал десять рослых молодцов. Рори даже в голову не пришло, что эти люди могут стать смутьянами. Некоторая схожесть Кту с Бабой внушала Рори доверие, хотя он понимал, что делал ставку на нечто такое эфемерное, что могло основываться только на интуиции.
Кту, говоря скороговоркой на хауса и других языках, которых не понимал Рори, поставил каждого из отобранных людей в разные отсеки на палубе, дав каждому понять, что люди, лежащие на полу в круге, очерченном рукой Кту, попадали под непосредственную ответственность данного человека. Корабль, вырвавшись из чрева шторма, начал опережать бурю, и качка уменьшилась. Постепенно было восстановлено некое подобие порядка на невольничьей палубе. Запах, однако, оставался, и пол по-прежнему покрывали блевотина и экскременты, но сами люди воспрянули духом, стали очищать друг друга руками и тереть спины.
О еде не могло быть и речи. На камбузе невозможно было разжечь огонь, но, даже если бы пища и была приготовлена, ее невозможно было бы спустить вниз. Но на этой палубе стояли бочки с водой, и Рори знал, что впереди находились складские помещения. Он послал Тима с двумя освобожденными рабами; когда они вернулись, то несли мешки и ведра, а в руках у Тима был длинный металлический половник.
— Когда-нибудь ел морскую кашу, Рори?