Джихью утвердительно кивнул.
— Затем, после того как все рабы наберут форму и нальют мышцы, вы их продадите; потом мы загружаем корабль самым ценным грузом, который только можно привезти в Африку, на три четверти — вар, а остальное — что-нибудь такое же ценное.
— Что же?
— Индиго.
Теперь была очередь Рори с презрением отнестись к Джихью.
— И на кой черт этим вонючим арабам индиго?
— И какого черта вы бы без меня делали, если б я этого не выяснил? — рассмеялся Джихью. — Вспоминайте, Рори. Когда мы грузили на борт этих чернокожих парней в Танжере, помните, у некоторых была кожа синего цвета, или не заметили?
— Сейчас, когда вы об этом заговорили, я вспомнил, — кивнул Рори, припоминая синеватый налет на некоторых из невольников.
— Так вот, это — блюмены, — объяснил Джихью. — Некоторые арапы в Африке меняют традиции других народностей на противоположные. Вместо того чтобы женщины носили паранджу, а мужчины нет, большие дяди скромно скрывают свои лица, а женщинам разрешают ходить с открытыми лицами. Они называются туареги. Сами они не негритосы, но у них рабы-негры, вот оттуда как раз и происходят некоторые наши мальчики, блюмены. Эти туареги носят только синие халаты, и краска слинивает и попадает им на кожу. Рабы их носят такую же синюю одежду. Индиго — лучшая из всех синих красок. Так что мы оставим немного места в трюме для индиго и обменяем на него у туарегов рабов. С грузом вара и индиго мы будем выглядеть гораздо лучше по сравнению с невольничьими судами из Ливерпуля и Бристоля, нагруженными надоевшими всем бусами из стекляруса, зеркалами да медными ведрами. У нас будет то, что действительно нужно африканцам, а не ерунда, чтобы потешить свою фантазию.
Тим и Рори согласились. Вар и индиго! Необычный груз, но Джихью знал, о чем говорил, как позже узнал Рори от Мери. Варовое озеро, о котором она слышала, но никогда не видела, действительно было местной достопримечательностью, диковина для приезжих и известный во всей Вест-Индии источник для конопачения и смоления кораблей. В результате этого многие суда останавливались здесь специально для этого.
Появились Кту вместе с Дарбой, боем Тима, и принесли кое-что более аппетитное, чем миска с варом, предложенная Джихью. Им подали пресноводную рыбу, изысканно приготовленную в сливочном масле, печеные бататы, салат из пальмовой кочерыжки, а на десерт — компот из апельсинов, бананов и манго со свеженатертым кокосом, потом дымящийся кофе и сигары на загладку.
Рори извинился и спустился к себе в каюту, куда они с Кту принесли кувшин горячей воды. Рори решил, что не будет заезжать к Элфинстону, а поедет прямо к Мэри. Кту научился брить его, и после бритья Рори растер тело, чтобы удалить скопившиеся на нем пыль и пот. Затем с помощью Кту он переоделся в один из своих лучших костюмов. Глядя на себя в маленькое зеркальце, Рори убедился, что готов к поездке. Он сдвинул брюки в более удобное положение, улыбаясь от предвкушения работы, которую предстояло проделать старику Гарри, еще более залихватски сдвинул свою шляпу-полумесяц и поднялся на палубу, сделав знак Кту следовать за ним.
Рори наказал вознице вернуться за ним, и к счастью, тот уже ждал около ветхой хибары под названием «Портовый бар». Когда он подъехал к дому Мэри, то, к своему удивлению, обнаружил его без огней: ни одной девушки на балконе, никаких огней в основном салоне, ни Фаяла. Отпустив возницу, Рори подошел к парадной двери, но нашел ее запертой. На его настойчивый стук так никто и не вышел.
Он повернулся спиной к двери, ругая себя за то, что отпустил подводу, и ломая голову над тем, как же ему добраться назад до корабля, как вдруг верхнее окно отворилось со скрипом, несмотря на очевидную предосторожность. За открытой створкой в глубине появилась едва различимая женская головка.
— Рори? — раздался шепот.
— Да, Мэри. В чем дело?
— Зайди с другой стороны дома. Я впущу тебя. Быстрее.
Поняв необходимость все делать тайно, он обошел дом, пробравшись сквозь высокие сорняки и заросли вьюнов. Подойдя к заднему ходу, он увидел, как осторожно приоткрылась дверь, и различил Мэри — бледно-белое пятно на темном фоне.
— Входи, — прошептала она, затаскивая его внутрь и закрывая дверь на железный засов, который лег на две скобы. — Ш-ш-ш, — предупредила она, взяв его за руку и ведя через темную кухню вверх по черной лестнице. Даже галерея вокруг патио была темна, и Рори по-прежнему не видел ни огней, ни людей, пока не вошел в комнату Мэри, ярко освещенную множеством свечей. Прежде чем он успел что-либо сказать, она закрыла ему рот поцелуем.