— А как же насчет обещанной вами золотой гинеи, капитан?
— Это касалось матроса, а не суперкарго.
— Так я все это вынес задаром?
— Задаром, — согласился капитан.
Рори обернулся, чтобы взглянуть в лицо Тима.
— Так, значит, это все-таки было похищением! Вся эта сладкая болтовня о том, что ты мой закадычный друг и все такое. Все это было лишь для того, чтобы напоить меня и затащить на корабль.
— Ну нет, Рори… — Тим повесил голову. — Главное все-таки, что ты мне понравился. Конечно, я похитил тебя, но все это время я был уверен, что мы станем настоящими друзьями за это плавание. Ты мне нравишься, Рори, правда.
Рори не обращал на него внимания.
— Вы позволите мне подраться с этим человеком, капитан Спаркс?
— Ну нет, — улыбнулся Спаркс. — Он выпорет вас, мистер Махаунд. Тим О'Тул лучший драчун на судне.
— Может быть, я побью его.
— Может быть. — Капитан оценивающе посмотрел на рост Рори и на ширину его плеч. — Похоже, вы не робкого десятка, но я не позволю своим офицерам участвовать в кулачных боях с членами команды. Может быть, мы что-нибудь придумаем попозже, мистер Махаунд. Нам не хватает развлечений во время долгого плавания, и я подумаю над этим. Не попадайся на глаза, Тим.
— Я не собирался тебя обидеть, Рори, — запинаясь, сказал Тим. — Ты понравился мне сразу, как только я тебя увидел.
— Мистер Махаунд — офицер корабля, и в дальнейшем будешь обращаться к нему по рангу. — Спаркс указал на дверь. — А теперь убирайся отсюда к чертовой матери, и, если останешься здесь еще секунду, я прикажу привязать тебя к мачте и всыпать тебе десять ударов «кошкой».
Он подождал, пока дверь за Тимом закроется, указал Рори на кресло и позвонил в колокольчик на столе.
Дверь в противоположной стороне каюты открылась, и вошла девушка. Она была черна как смоль, блестящая чернота заставляла ее кожу отливать синевой и отсвечивать аметистом. Несмотря на цвет кожи, Рори она показалась одной из самых красивых девушек, которых он когда-либо видел. Девушка? Нет. Независимо от возраста она была женщиной, женщиной с головы до ног, — высокая черная живая статуя Юноны. Под тонкой шелковой тканью ее одеяния были видны перси, но не круглые и белые, как те, что он видел раньше, а удлиненные и заостряющиеся темными сосками, которые, казалось, вот-вот прорвут тонкий шелк, прикрывавший их. У нее был тонкий стан и длинные ноги. Лицо ее под сверкающим тюрбаном из переливчатого шелка было совершенно, даже утонченно, губы и ноздри выдавали в ней негроида, что лишь усиливало экзотические черты ее лица. Она шла медленно, делая волнообразные движения ногами под тонким одеянием, и, подойдя к Спарксу, низко поклонилась. Но ее реверанс не был покорным. В нем она не уронила своего достоинства, а скорее даровала его Спарксу с видом, что такой человек, как она, удостоил его поклона.
Рори был рад, что сидел. Если бы он стоял, то наверняка воздействие этого странного существа и ее магнетизм стали бы явными. Он ждал довольно долго, пока она заговорит, в нетерпении услышать ее голос, зная еще до того, как она заговорила, что голос ее произведет на него такое же впечатление, как и ее движения.
— Что угодно, капитан Монго? — Голос ее был с низкими обертонами колокола, а слова были произнесены со странным акцентом.
— Карма, свари чашку чая для мистера Махаунда и принеси ее сюда.
Впервые с тех пор, как вошла в комнату, она, казалось, заметила присутствие Рори. Теперь она смотрела на него с тенью улыбки на губах и с едва заметным подрагиванием ноздрей. Хотя она смотрела на него всего какое-то мгновение, Рори почувствовал себя беззащитным под ее взглядом и понял по мгновенному замешательству в ее глазах, что она обнаружила, что способна возбудить его.
— Чашку чая для мистера Махаунда, — медленно поклонилась она, поворачиваясь спиной к капитану, но поклонилась она лишь настолько, чтобы не потерять глазами взгляда Рори. Затем, выпрямляясь, она повернулась и вышла в открытую дверь. Двигалась она без усилий, и в то же время казалось, что играл каждый мускул ее гибкого тела. Тонкий шелк облегал ее спину и подчеркивал изгиб ее ягодиц. Языческие серебряные украшения звенели маленькими колокольчиками, и странный аромат мускуса остался позади нее.
— Боже мой, какая женщина! — бессознательно вырвалось у Рори. — Любой мужчина, который смог подчинить себе эту дьявольскую женщину, должен быть настоящим мужчиной.