После бокала рома, не тринидадского суррогата, а настоящего выдержанного ямайского рома, Рори ретировался, сменив прохладные сумерки помещения для посетителей на яркую жару улицы. Он возвращается на корабль. Но нет. Как всегда, решением всех его проблем была Мэри Дэвис-Фортескью. Сначала он поедет к ней. Эффект от речного купания давно потерял свою силу, и он почувствовал, как пот струился по спине, просачиваясь сквозь тонкую ткань штанов и повышая неприятную влажность тела. Рори подозвал к себе Кту и отправил его на корабль за бритвами, сменой белья и лакированными туфлями; тот должен был привезти все это в дом Мэри, который был известен Кту. Рори поедет к Мэри, откушает там легкий завтрак, примет продолжительную ванну, чтобы избавить поры тела от пыли и пота. Затем он решил, что будет готов предстать перед леди Мэри в Правительственном доме так, как подобает уж если не принцу Сааксскому, то, по крайней мере, сэру Родерику Махаунду.
Все жалюзи в доме Мэри были закрыты, а у двери не было Фаяла. Рори стал гадать, уж не по случаю ли «верховой езды» леди Мэри был закрыт дом, но после его стука в парадную дверь она быстро отворилась, и его впустила маленькая горничная. Мэри, по всей видимости, тоже разбудил его стук, она была на середине лестницы, спускаясь ему навстречу. Рори объяснил ей, что ему было нужно, и громкий хлопок в ладоши привел в движение девушек, которые торопливо исполняли поручения Мэри. Сначала она приказала им приготовить легкий холодный ленч для Рори, затем нагреть воду и принести ее к ней в спальню вместе с душистым мылом и большими полотенцами.
Она увела его наверх в свои апартаменты, охая и ахая, усадила в шезлонг, подложив под спину подушки, как будто он был инвалидом. Рванувшись к двери, она раскрыла ее и крикнула вниз в патио, приказав в дополнение принести прохладительные напитки, приготовленные из лаймов с сахаром с добавлением имбиря из пористой оллы.
Когда все это было подано, он расслабился, потягивая свой напиток, пока Фаял вносил покрытый салфеткой поднос с кувшинами воды, а девушки подавали мыло, полотенца и большой жестяной таз, наполняя его водой. Наконец Мэри выпроводила их всех за дверь, несмотря на жадные взгляды, которые они бросали в сторону Рори. Она порезала холодное мясо на блюде и стала кормить его, чередуя с бутербродом с маслом.
— Значит, направляешься в Правительственный дом? Собираешься бросить вызов великой и могучей леди Клеверден, да? Но будь осторожен, Рори, дружок, смотри, чтоб она первой не бросила тебе вызов. Губернатор в отъезде, она еще не остыла после Фаяла, даже и не знаю, что тебя там ждет.
— Старика Гарри ей не видать, ни теперь, ни потом. Она могла наслаждаться им постоянно, но она побрезговала малышом-гренадером.
— Тем хуже для нее. Но сейчас, мне кажется, она вспомнит о нем и ей захочется его больше всего на свете. Белого мяса вместо черного.
— Цвет значения не имеет, в особенности после того как она попробовала Фаяла.
— Фи! Парень может смахивать на жеребца, но по-настоящему не умеет пользоваться тем, чем его наградила природа. У него нет той техники, как у тебя.
Рори улыбнулся и разрешил ей скормить ему остаток ленча. После того как она вытерла ему губы салфеткой, он встал, и она стащила с него влажную одежду и вытерла влагу с его тела сухим полотенцем, прежде чем ему принять ванну. Руки ее, как всегда нежные, ласкали его, а он, как и она, был удивлен тем, что старик Гарри не реагировал. Впервые за всю его жизнь прикосновение теплых женских рук не возбудило его. Мэри вопросительно посмотрела на Рори, и на лице ее было написано разочарование.
— Это что ж случилось со стареньким Гарри? — спросила она, после того как даже более активные попытки с ее стороны не дали никакой ответной реакции. — Ты…?
— Должен признаться, Мэри, — тон его был печально-извиняющимся, — я был неверен тебе прошлой ночью.
Она отвергла его признание, схватив его еще крепче.
— А когда я просила тебя хранить мне верность, Рори? Я не связываю обещаниями ни одного мужчину, потому что не хочу и себя связывать обещаниями. Ты просил меня выйти за тебя замуж, я ответила «нет». Если бы я сказала «да», я б такой шум подняла, когда б узнала, что ты проводил время с другой женщиной, но я же этого не делаю. Конечно, парень, я всегда тебя ревную, и мне хотелось бы, чтоб ты весь был мой, но это же нечестно. По крайней мере, сейчас я не устраиваю сцен, не рву на себе волосы, не бью себя в грудь, — может быть, ты скажешь, кто та счастливица, которая положила старика Гарри на полку.