— Начинайте, когда капитан досчитает до трех, — прошептал Стингер. — Не вздумайте щадить его, мистер Махаунд. Капитан все понимает. В таком настроении, как сейчас, Старик Бастинадо сначала выстрелит, а потом подумает, и если ему покажется, что вы халтурите, он прикажет мне воткнуть в вас раскаленный прут. Ходят слухи, что кто-то изнасиловал его девку прошлой ночью, и он вне себя от бешенства. Цельтесь Тиму в голову, мистер Махаунд. Попробуйте сначала попасть по глазам, если получится. Только так вы сможете победить. Я целиком за вас, мистер Махаунд. Не то чтобы я зуб имел на Тима, но я же ваш секундант.
Рори шагнул вперед и посмотрел на Тима по другую сторону белой парусины. Тим был связан так же, как и Рори, а в свободной правой руке был кнут. Рори был поражен очевидной мощью Тима. Он и не подозревал, что Тим такой здоровенный детина. Хотя он был на несколько дюймов пониже Рори, его крепко сбитые мышцы мощно выпирали из-под кожи. Бычья шея пропадала в широких, сильно накачанных плечах. Живот был плоским, и ребра едва проступали сквозь слой мышц, а крепкие ступни, твердо стоящие на палубе, удерживали вес колонн здоровенных ног. Без одежды Тим выглядел гораздо более грозным противником, чем Рори мог себе представить.
Солнце зашло, но было еще светло, ничто не ослепляло Рори, пока он стоял и ждал в напряжении, глядя на Тима. Тим так же внимательно следил за ним, и каждый делал осторожные круги. Рори слышал, как капитан отсчитал «раз, два, три» и зазвучал пронзительный сигнал боцманской дудки. И началось.
Хотя Рори не чувствовал ничего, кроме дружбы к Тиму, он понимал, что человек, стоящий перед ним, — не тот Тим, которого он знал. Неожиданно он превратился во врага, готового убить или искалечить его, и Рори полностью осознавал, что ему придется дать отпор, чтобы защититься. Он не мог проявить никакого сострадания к Тиму и не ждал пощады от него. Единственное, что он помнил, это обещание Тиму не бить по глазам и не кастрировать его. Да, началось, хотя пока никто из них не поднял руку на другого. Они продолжали кружить, внимательно следя друг за другом, ни тот ни другой не хотел начинать атаку первым.
— А ну, начинайте, трусливые душонки, — крикнул Спаркс, — или я прикажу Стингеру пощекотать вас раскаленным железом!
Спаркс уже стоял, уставясь на них. И хотя Рори не смел даже на секунду ослабить внимание к Тиму, он почувствовал нетерпение в голосе капитана.
Вдруг рука Тима дернулась вверх, и кнут змеей взвился в воздух. Рори сделал шаг в сторону, готовясь тоже нанести удар и предчувствуя, что Тим сделает шаг влево. Хлыст обрушился на правое плечо Тима, обвился вокруг шеи и врезался в белую плоть, оставив багровый след. Но одно мгновение бездействия, которое потребовалось Рори для того, чтобы оценить эффективность своего удара, заставило его поплатиться. Кнут Тима взвился и хлестнул его по бедрам, чуть ниже ягодиц, и жгучий огонь пронзил все его тело. Бой начался, и ни один из них не мог надеяться на передышку. Нужно было хлестать и двигаться, хлестать и двигаться, пытаясь предугадать следующий шаг соперника по движению его глаз влево или вправо. Кнут Рори попал Тиму по уху, и брызнувшая кровь свидетельствовала, что он отсек Тиму часть уха. И вновь Тим достал его, на этот раз поперек груди, с оттяжкой, так, что хлыст впился в кожу, вызвав сначала струйку крови, а потом кровотечение, которое залило все тело Рори.
Рори нигде не мог найти укрытия от жалящего хлыста и был слишком поглощен собственной болью, чтобы сознавать, что причиняет боль другому. Сейчас он был счастлив видеть, что все тело Тима иссечено красными рубцами. Каждый удачный взмах кнута доставлял ему наслаждение, пока он не чувствовал удар, полученный в ответ. Перед ним не было больше Тима, не было больше человека; это было что-то, что необходимо было обуздать, прежде чем оно покорит тебя.
Крепко привязанная рука мешала Рори удерживать равновесие, когда он вкладывал всю силу в удар хлыстом; дважды он чуть не упал. После, как ему казалось, многочасового размахивания кнутом — в действительности бой длился всего несколько минут — у него стала вырабатываться определенная тактика владения кнутом: взмах над головой поднимал кнут высоко в воздух и делал его прямым, как стержень, пока тот не обрушивался на тело Тима, обвивая, как живая змея, растерзанную плоть.