Тим лежал нагишом и стонал, не слыша Рори и не открывая глаз, пока Рори не потряс его за плечо.
— Прости меня за то, что твои дела плохи, Тим.
Зеленые глаза Тима были затуманены болью.
— Не стоит, дружок. Ты-то как?
— Прекрасно, Тим. Мне сказали, что нога все еще беспокоит тебя.
— Ох, да, Рори. Боль просто ужасная.
Рори нашел огарок свечи и зажег его, затем стал коленями на пол, чтобы осмотреть ногу Тима. На ней была глубокая рана, наполненная гноем и сильно опухшая, мягкие ткани странного мертвенно-бледного цвета граничили с воспаленной темно-красной плотью. Вся нога раздулась, кожа на ней натянулась и блестела. От прикосновения к ней Рори почувствовал жар.
— Как она выглядит? — тихо спросил Тим, как будто опасаясь страшного ответа.
— Что ж, я мог бы сказать, что она прекрасно выглядит, Тим, и наврал бы тебе. Плохо дело, Тим, но не настолько, чтобы мы ничего не смогли с ней сделать. В каюте Спаркса есть аптечка, и я принесу ее. Я мало что знаю о том, как лечить раны, но, по крайней мере, я знаю, что тебе надо быть в чистоте, подальше от этой вонючей дыры. «Дикое мясо» — вот как это называется. Так часто бывает при ранении. Надо выгнать яд наружу. Однажды мой старик Джейми упал и сильно порезал руку, и она распухла, как твоя нога. «Дикое мясо» — так говорила хозяйка Макларен, которая кое-что знала про травы и лекарственные растения, и она приготовила припарку из хлеба и молока и вылечила рану. Ты подожди минутку, Тим. Я сейчас уйду, но скоро вернусь. Не беспокойся, я буду ухаживать за тобой.
Рори поднялся по сходням на палубу. Он заметил капитана на шканцах и со всех ног помчался вверх по трапу к нему.
— Ну и ну, мистер Махаунд. — Бриллиант Спаркса сверкал на солнце, когда он взмахнул рукой. — Может показаться, что вам нравится моя компания, раз вы снова спешите составить мне ее.
— Если позволите, сэр, я поухаживаю за Тимом. Нога его в таком состоянии, что, я думаю, он недолго протянет, если ничего не предпринять. Он в плохом состоянии. Я сделаю для него все возможное.
— Хотите стать сиделкой, черт возьми, а? Лишь ради того, чтобы спасти Тиму ногу? Что ж, похоже, на корабле у нас и Вера, и Надежда, и Любовь, и все прочие христианские добродетели прописались, раз вы решились действовать в роли сестры Фингерсмит для Тима. Да, спасите Тиму ногу, если сможете. Он мне не нужен с одним копытом. Я уже сказал, что можете не являться на службу. Так что делайте что хотите.
— В таком случае я хотел бы перенести Тима в маленькую каютку рядом с моей, которая пуста, сэр. Вряд ли я смогу ему помочь в антисанитарии бака.
— Отставить, мистер Махаунд! Это лошадка не той масти. Матрос в офицерской каюте. Едва ли я смогу…
— Тим настоящий моряк. Вы сами так говорили. С одной ногой он вам не нужен, так что, мне кажется, о нем стоит позаботиться, в особенности, когда вам вновь придется прибегнуть к незаконной вербовке матросов.
— Что ж, возможно, вы в чем-то и правы, мистер Махаунд. Уверен, что правы.
— Мне хотелось бы поставить Тима на ноги.
— И вы хотели бы завести общее хозяйство с Тимом в соседней каюте. Смейтесь, мистер Махаунд. Это шутка. У вас что, нет чувства юмора? Вы так и останетесь всегда серьезным?
— Это серьезное дело, сэр. Нет ли в вашей аптечке настойки опия?
— Я прикажу, чтобы пузырек прислали к вам в каюту. При мне никогда еще не было матроса на шканцах, я и теперь этого не потерплю; но если вы собираетесь переправить туда Тима и я об этом не узнаю, то, черт возьми, какая разница. Я об этом ничего не узнаю, понимаете?
— Тогда мне и благодарить вас не придется, сэр.
Рори ушел и направился со всех своих слабых ног на камбуз. Кок покачал головой, когда Рори спросил про белый хлеб, но когда он выяснил, что Рори имел в виду, то понимающе кивнул:
— Овсяная каша тоже подойдет, мистер Махаунд. Льняное семя, возможно, лучше, но хороший отвар из овсянки вытянет ядро из карбункула, а когда вытянет, то и весь яд из раны уйдет. Я поставлю полный котелок каши и буду держать его постоянно горячим в камбузе, чтобы вы могли взять его, когда он вам понадобится.
— А еще надо горячей воды, кок. Тима хорошо бы помыть.
— Ага, ага, сэр, уже ставлю котел, мистер Махаунд. Вы настоящий джентльмен, сэр. Мы все любим Тима и будем вам очень признательны.
Через час, благодаря Рори, Тим получил каюту, был помыт, причесан, более или менее удобно вытянулся на кровати, подоткнув под спину подушку, и жевал величайший из всех деликатесов — свежий ананас, который кок закупил на Мадейре и передал через Лизи специально для Тима. Матерчатый мешочек, наполненный горячей овсянкой, был привязан лоскутками вокруг раны на ноге. Тим взглянул на Рори и улыбнулся. Это была вымученная улыбка, но в глазах Тима больше не было страха.