Разговор был бессвязным. Говорили об отсутствии дождя, и Рори перевел это Бабе, который ответил, что засуха скоро сменится сезоном дождей. Обсуждались и другие малозначительные вопросы, но недолго. Наконец Спаркс искусно перевел разговор на рабов, и Рори заметил, как Баба весь напрягся. Малая толика формальной любезности, которую оказывал Баба Спарксу и Соусе, и та пропала.
— Сегодня я не намерен обсуждать дела. — В словах его была решимость, не терпящая возражений. — За исключением разве что одного маленького дельца.
Он хлопнул в ладоши, и вошли Абдулла с Фаялом, одетым в красивую белую джеллабу.
— Этот бой, — Баба говорил медленно, чтобы Соуса мог перевести на свой шипящий португальский для Спаркса, — будет отправлен в Англию на вашем корабле. — Он небрежно подтолкнул к Спарксу мешочек с золотыми монетами. — Он поплывет как пассажир, а не как раб в трюме. Его нельзя связывать, на него нельзя надевать наручники, и его надо кормить нормальной пищей. Относиться к нему надо с большим почтением, потому что он мой брат, и, если ему не будут оказаны перечисленные знаки внимания или если с ним что-нибудь случится, замок Ринктум не получит больше ни одного раба от Сааксов. Мой господин Сакс даст вам дальнейшие указания относительно юноши, — он сделал знак Рори.
— Из Ливерпуля, — продолжал Рори, — вы отправите его с одним из матросов вашего корабля, которому вы доверяете, в Глазго и проследите, чтобы его доставили некой Мэри Дэвис, которая живет на Скаггз Лейн в третьем доме от угла напротив рыбной лавки.
Спаркс старался сдержаться, но не смог и разразился воплями смеха.
— Скаггз Лейн в Глазго? И что же ты знаешь о Скаггз Лейн, Рори, дружище? Да это же притон самых ужасных баб в Глазго, мы называем их скаггзскими бабенками, и более страшных и паскудных тварей во всем мире не найти. За этого парня тебе в любом месте дадут пятьдесят гиней, а ты посылаешь его на Скаггз Лейн. Как тебе не стыдно, дружок, это же пустая трата доброго черного мяса.
— Именно туда он едет, и именно туда он будет доставлен в целости и сохранности. Принесите мне перо и бумагу. Я хочу написать письмо.
Спаркс поговорил с Соусой, который в свою очередь позвал слугу, тот выскочил вон и через секунду вернулся с маленьким самшитовым столиком, раскрыл его и поставил перед Рори. В столе была бумага, чернила и перо. Принеся извинения Бабе, Рори стал писать:
«Мэри Дэвис!
Помнишь ли ты грубоватого парня, самого Махаунда во плоти, вместе со стариком Гарри, которых ты приютила на одну ночь, а также холодную баранью ножку и теплую постель, которую ты с ним поделила? Так вот, это он, Мэри Дэвис, пишет тебе из Африки и посылает подарок, который обещал. Я посылаю тебе горячие плоть и кровь. Он с собой захватит и старика Гарри. Жеребеночка зовут Фаял, и хоть он твой раб по гроб жизни, он благородного происхождения, ведь его папаша — султан, не меньше. Сорви с него одежду, Мэри Дэвис, и получишь самый большой сюрприз в жизни. Ты увидишь, что он достаточно хорошо экипирован, чтобы заменить меня. Обращайся с ним хорошо, Мэри Дэвис, и научи его говорить на королевском английском. Остальному тебе учить его не придется. Это письмо отошли назад с человеком, который принесет его тебе, и напиши что-нибудь сама, о чем знаем только мы с тобой, как например, где стоит буфет, в котором лежала баранья ножка, чтобы я знал, что бой попал именно к тебе. Ты славная девушка, Мэри Дэвис, и иногда мне кажется, что надо было остаться с тобой и зарабатывать фунт в день, как ты и обещала. Думаю, ты будешь единственной на Скаггз Лейн, у кого есть собственный чернявый „петушок“. Всего тебе доброго, Мэри Дэвис, и не забывай…
Он посыпал письмо песком, прочел его, а потом вкратце перевел его Бабе, который кивнул в знак согласия. Рори сложил письмо, зажег тоненькую свечку на столе и запечатал бумагу сургучом, потом попросил у Бабы массивное кольцо из золота с замысловатой резьбой, чтобы создать впечатление печати. Закончив с этим, он вручил письмо Фаялу.