Бой, похоже, примирился с отъездом в Англию, потому что уже находился в предотъездном возбуждении, а в глазах не было и следа от утренних слез.
Баба наказал бою, чтобы он берег письмо пуще жизни и передал его женщине, к которой посылал его Рори. Он должен был, как сказал Баба, выполнять любые желания этой незнакомой женщины, и в ответ женщина будет добра к нему. Когда Баба закончил свои наставления, Рори заговорил со Спарксом и проинформировал его, что, если ответ не вернется к нему в следующее плавание Спаркса, ему нечего ждать рабов от Бабы в будущем.
— Ты хочешь сказать, что все это чертово дело зависит от того, доставим ли мы этого черномазого молокососа скаггзской бабенке в Глазго или нет? Ну, черт меня побери, если я этого не сделаю! А не мог бы ты заручиться у его надменности каким-нибудь обязательством относительно наших будущих дел? — Спаркс повернулся и заговорил по-португальски с Соусой, и коротышка закивал головой, застенчиво глядя из-под ресниц на Бабу.
— Я знаю, как вести себя с этими негодяями, — проскулил Соуса. — Покажите ему медный чайник, полный бисера, для начала, и он будет готов говорить о делах. Эти дикари мать родную продадут за безделушку.
Соуса низко поклонился в направлении Бабы и перешел на арабский:
— Его превосходительство капитан готов хорошо заплатить, если получит лучших рабов со следующим вашим караваном к побережью, ваше благословенное высочество.
Баба презрительно посмотрел на португальца, скривив рот и всем своим видом показывая отвращение.
— Я же сказал, что не собираюсь обсуждать сегодня дела, и я обычно верен своему слову. Мне нечего обсуждать ни с вами, ни с капитаном. Зачем? Мой господин Сакс имеет гораздо больше веса, чем вы, и любые дела я могу обсуждать с ним, когда мне вздумается. Кроме того, у нас нет времени. Сакс будет моим гостем в Сааксе до тех пор, пока я не поведу следующий караван к побережью. Сейчас мы возвращаемся в свои шатры на отдых. Мой господин Сакс теперь же попрощается с вами, так как мы уже не увидимся.
Соуса быстро перевел Спарксу, который вскочил на ноги, не обращая внимания на Бабу и обращаясь с вопросом к Рори:
— Так ты в самом деле с ним едешь?
— Похоже на то. И я делаю это с удовольствием.
Спаркс мотнул головой, отказываясь верить в происходящее.
— Я поручаю это тебе, Рори Махаунд. Бездельником тебя не назовешь. Не знаю, как тебе удалось приручить этого черномазого ублюдка, но он, похоже, ест у тебя с ладони. Давай в том же духе, парень, и мы все станем богачами. Скажи ему, что наши дары будут доставлены к его палатке после обеда. Будь уверен, за наши подарки тебе краснеть не придется. Они в десять раз лучше тех подарков, которые мы когда-либо дарили негритосам, но мы надеемся получить за них в десять раз больше. Я лично прослежу, чтобы этот черномазый дурень был доставлен твоей шлюхе в Глазго, я даже буду относиться к нему как к родному сыну в плавании.
— Тогда держите его подальше от Кармы и не заставляйте ее устраивать с ним балаганы для вас.
— Ну, Рори, ты просто мысли мои читаешь. Разве ты можешь отказать мне в маленьком удовольствии на обратном пути, а? Он ведь еще подросток, но Карме он устроит хорошую случку.
— Когда трюм забит черномазыми, у вас будет из кого выбирать. Оставьте Фаяла в покое. Не хочу, чтобы он прибыл в Лондон с рубцами от кнута Кармы на спине.
— Ну что ж, если ты настаиваешь. — И не стыдно тебе отказывать человеку в малости, которую он заслужил? Ладно, пусть будет, как ты сказал. Я буду относиться к нему как к почетному гостю. Я сделаю все что угодно, лишь бы знать наверняка, что когда я вернусь через полгода, то увижу загоны замка Ринктум заполненными отборными негритосами из Саакса.
— Так и будет, — успокоил его Рори, — но при одном условии, что никто нет посмеет темнить с моим другом шанго.
— Согласен! Значит, до встречи через полгода, Рори Махаунд.
— Мой господин Сакс, — поправил его Рори.
— Мой господин Сакс и мой прежний суперкарго. — Спаркс улыбнулся своей особой сардонической улыбкой, встал и низко поклонился Рори, а затем Бабе. — И, мой господин Саакс, — поклон у Спаркса получился еще почтительнее, — желаю вам обоим приятного путешествия.
— И-н-ш-а-л-л-а-х, — ответил Рори. Это слово снова показалось ему самым подходящим. — С Богом!
С Богом ли, с чертом ли, но для нищего шотландца Рори был чертовски удачлив. Он успешно провел плавание, приобрел преданного слугу в лице Тима, друга в лице Бабы, отправил подарок Мэри Дэвис, и у него в кармане, где до этого не было ничего, завелись фунты. Неплохо, совсем неплохо.