Баба сплюнул на землю и втер плевок ногой в пыль, как бы отводя от себя злые чары.
— Значит, ты веришь, что король базампов может вылечить Тима?
— Его знахари могут, если он попросит их об этом. Я уверен, потому что много раз видел, как они творили чудеса. Я видел, как один колдун базампо направил свою палку на дерево и через несколько минут все листья на нем завяли и опали. Да я видел еще более странные вещи, да и ты, наверно, тоже. Так что, я говорю, если этот человек будет жив, когда мы доберемся до Базампо, они его вылечат. Я прикажу сделать для него паланкин, так ему будет легче, чем верхом на лошади. Мы постараемся продлить его жизнь, раз это так для тебя важно.
Глаза Тима умоляюще смотрели на Рори, и тот подбадривающе кивнул ему. Из боковины шатра был сделан гамак. Затем, подвесив его на двух шестах между двумя лошадьми, слуги Бабы сделали для Тима своеобразное транспортное средство и посадили его туда.
— Рори, я что, умру? — спросил он.
— Нет, Тим, — постарался успокоить его Рори. — Баба уверен, что, когда мы приедем в Базампо, их знахари вылечат тебя.
— А пока выпей-ка вот это, — Баба протянул ему чашку с жидкостью, которую Тим и выпил.
Когда они возвратились в голову каравана, Рори спросил:
— Ты что, дал Тиму красную воду?
— Нет, брат мой. Я же обещал, что мы сделаем все возможное, чтобы спасти твоего слугу, и поэтому я не мог отравить его. Я дал ему опиума, чтобы он заснул. Ты помнишь напиток, который негритянка Шацуба давала тебе прошлой ночью?
— Тот, что, по твоим словам, сделан из морских улиток из Китая?
— Он самый, но я сам сомневаюсь, были ли там вообще морские улитки. Уверен, это был опиум — сок белого мака из Персии. В больших дозах он целебное лекарство, утоляющее боль. Но малая доза опиума делает мужчину столь сильным и крепким, что он может дефлорировать тридцать девственниц за ночь, не теряя эрекции. Гашиш тоже помогает. Ты заметил, что ты и не устал, и не сделался вялым?
Рори рассмеялся:
— Я просто думал, что становлюсь мужчиной огромной силы.
— Ты действительно стал им благодаря опиуму и гашишу.
— Видишь ли, Рори, наши женщины изучили все это. Им это необходимо знать. Даже если у человека всего четыре жены, как предписывает Пророк, и у него нет ни наложниц, ни рабынь, он может провести только одну ночь с женой, при этом три остальные остаются не у дел. А если у человека есть сто наложниц кроме своих четырех жен, сам видишь, как часто ему приходится оставлять их всех без внимания. Мы, мавры, люди страсти, Рори. Мы еще на женщину не успели взобраться, а уже выдохлись. Поэтому женщина, прождавшая мужчину многие дни, а то и недели, не хочет, чтобы ее удовольствие закончилось в одно мгновение. Вот так наши женщины открыли чудодейственные свойства опиума и гашиша. Они затормаживают мужчину, продлевая ему наслаждение, но не нарушая его. Да ты и сам это знаешь.
— Знаю и жду сегодняшней ночи.
Баба энергично замотал головой:
— Нет, брат мой, только не сегодня ночью. Постоянное употребление опиума может перейти в привычку. Человек начинает хотеть все больше и больше опиума, а когда его принимаешь в больших количествах, какое я, например, дал твоему слуге Тиму, то наступает глубокий сон. Тиму я дал сильную дозу, а мы с тобой принимали слабую. Тим не почувствует ни боли, ни движения лошадей. Мы будем поддерживать его сон и спокойствие, пока не приедем в Базампо. А что касается тебя, брат мой, на несколько ночей ты вернешься в нежные объятия Альмеры, а я найду успокоение в ласках Заи.
— Чтобы набраться сил для следующей встречи с Шацубой и Метук.
— Верно, но Рори…
— Да, Баба.
— Женщины не смогут войти в город Базампо. Нам придется оставить их за городом, потому что любой твари женского пола запрещено входить туда. Даже куриц держат за городом, а местным женщинам разрешается заходить только по особым случаям. У них странные обычаи, да базампы мне никогда особенно-то и не нравились, тем не менее я предпочитаю следовать их обычаям. Ты должен обещать мне поступать так же, потому что мне совсем не хочется накликать на твою голову проклятье их колдунов. Так что, брат мой, делай то, что они потребуют.