— Я постараюсь, Баба.
— Так будет безопаснее для тебя. Если хочешь, чтобы они спасли твоего человека, и, — добавил он зловеще, — что еще важнее, если хочешь спасти самого себя. Не то чтобы они навредили тебе, сейчас ты находишься под моей защитой. Вовсе нет! Но если ты сделаешь что-нибудь, что им не понравится, потом, через полгода, через год, с тобой может что-нибудь случиться, что явится результатом их колдовства. Но это я уж слишком. Молодой король будет рад тебя видеть. Он никогда не видел такого белого, как ты, человека, с такими золотыми, как у тебя, волосами. Но ему всегда этого хотелось, так что тебе наверняка окажут теплый прием.
— Я сниму тюрбан.
— Хорошо. — Баба подъехал к Рори, чтобы похлопать его по плечу. — И вот еще что. Льсти им. Пусть думают, что они самый сильный, самый красивый и самый мудрый народ во всей Африке. Это будет совсем нетрудно сделать, потому что, возможно, так оно и есть. Да, так оно и есть. Они даже красивее и мудрее суданцев.
— Сомневаюсь, Баба, не забывай, что ты наполовину суданец и, уж конечно, никто не может сравниться с тобой в красоте и мудрости.
— Прибереги свою лесть для базампов, Рори.
Несмотря на это, Рори заметил, что Баба был польщен.
— Я берегу свою лесть для базампов, Баба. Тебе я говорю только правду.
Глава XV
Прошло три утомительных дня и три ночи. Для Рори это были дни ослепительно палящего солнца, неудобств от высокого седла и незнакомого причудливого африканского пейзажа, выглядевшего как фантастическая топография другой планеты. Бескрайние саванны с высокой коричневой травой были утыканы неземного вида деревьями, огромными баобабами. Странного вида животные, не похожие ни на одно, когда-либо виденное Рори, мгновение смотрели на их караван, а потом срывались с места с такой огромной скоростью, что их окутывало облако пыли. Темно-желтые львы ловили ноздрями их запах, а затем, крадучись, исчезали в кустарнике; громадные кучи экскрементов свидетельствовали о том, что этой дорогой проходили слоны; свиноподобные бегемоты поднимали выпуклые морды из вяло текущих рек; а по ночам вокруг их шатров выли гиены и заливались зловещим человеческим хохотом. Однако ночи несли успокоение прохладой шатра и теплыми объятиями Альмеры, которые были приятны Рори после огненных прикосновений Шацубы. Если бы не тревога за Тима, он был бы просто очарован необычайностью этого захватывающего приключения; тяжелое состояние Тима заставляло его часто возвращаться к грубым носилкам, на которых Тим метался из стороны в сторону в наркотическом сне.
Нога Тима, когда Рори осмотрел ее ночью, была ни на что не похожа. Распухнув, она стала в два раза толще, кожа натянулась, потемнела, стала воспаленно-красной и блестящей. Пальцы торчали, как уродливые картофелины, из разбухшей стопы, почерневшие и, похоже, уже мертвые. В те недолгие мгновения, когда у Тима наступало просветление сознания, перед тем как Баба давал ему новую дозу, он кричал от боли, схватив Рори за руку, как будто чувствуя прилив сил от близости друга.
Каждый вечер Баба тоже находил время осмотреть Тима.
— Он еще жив, базампы вылечат его, — были его единственные слова утешения.
— Но как? — Рори не мог понять, какие силы земные могли бы превратить эту опухшую конечность, обтянутую, как колбаса, кожей, в нормальную ногу.
— Этого нам знать не дано, — качал головой Баба, заклиная Рори надеяться. — Хоть я и не верю в их колдовство, или, по край ней мере, мне не положено верить, я знаю, что они могут его спасти. Больше не спрашивай ни о чем, брат мой, я все равно не смогу тебе ответить. Я мало что знаю о магии, но я знаю, что Базампо известно во всей Африке как королевство чародеев, обладающих древней и великой силой. Еl mektub, mektub — чему быть, того не миновать.
На следующий день на несколько часов произошла задержка в продвижении из-за плохой дороги, по которой каравану пришлось спускаться с просторов саванн с чистым прозрачным воздухом в наносную низину с испарениями, поэтому, когда они подъехали к Базампо, солнце уже клонилось к горизонту. Опять им пришлось оказаться в джунглях, но если джунгли на границе с рекой досаждали лишь тучами насекомых, то эти наводили страх. Деревья с похожими на канаты лианами создавали почти непроходимую стену по обе стороны тропинки. И хотя солнце еще не село, в лесу было темно, как ночью, и лишь иногда они выходили на место, где прогалина между верхушками деревьев пропускала немного света. Рори охватило предчувствие тайны и опасности, знакомое по рассказам старика Джейми о лесах, населенных призраками. Он был почти уверен, что вот-вот руки призрака материализуются из плотно переплетенной растительности и схватят его, разверзшиеся могилы исторгнут жуткие привидения, которые будут, крадучись, преследовать его. Болтовня обезьянок в верхних ветвях, когда они проходили мимо, заставляла бегать мурашки по коже Рори, а вид необычных паукообразных обезьян, свесившихся с лиан, наводил его на мысли о сморщенном старичке со странным образом скрюченными конечностями.