Когда они прошли мимо ямы, дорога резко вильнула влево, и вскоре отвратительный запах пропал. Они увидели еще одну обнесенную частоколом деревню из беленых хижин, напоминавших соты, и, хотя ворота охранялись такими же воинами, как и те, что сопровождали караван, Рори увидел женщин, подметавших дорожки вениками. Они так низко нагибались, что их обвислые груди мотались из стороны в сторону, а когда они ходили, то переваливались, как утки. Причина такой странной походки с широко расставленными ногами, как понял Рори, заключалась в том, что вокруг талии у них располагался металлический обод, к которому спереди и сзади был прикреплен еще один громоздкий обод, проходивший между ногами. При приближении каравана все женщины опустили головы. Лишь одна, у которой хватило безрассудства взглянуть на прибывших, получила сокрушительный удар тупым концом копья от одного из охранников и растянулась в пыли.
Пройдя загон для женщин, они вышли на чисто подметенную дорогу, по одну сторону которой стояли аккуратные беленые глинобитные хижины, а по другую — протекал извилистый ручей с чистой, прозрачной водой. Далее они шли вдоль ручья, который, судя по его берегам, оказался искусственным каналом. В канале купались юноши, брызгая на себя и на других и натирая бока чистым песком с берега. Они взглянули вверх и уставились на караван, в особенности на Рори. Надо сказать, что над всеми базампами как бы царило мрачное настроение, которое и купальщикам не позволяло улыбаться, пока они не увидели белую кожу и желтые волосы. Тут возникло такое же возбуждение, как и среди воинов-гидов. Рори сделал вывод, что вода из реки подавалась в каналы от плотины, а каналы шли концентрическими кругами, становясь все меньше и меньше по мере их приближения к центру. Его поразили идеальная чистота хижин, отсутствие мусора, клумбы с цветами, а иной раз и с бронзовой подставкой, поддерживающей корзину, из которой поднимался сладковатый дымок фимиама. Слух об их приближении распространился среди купальщиков в канале, и теперь Рори встречали сияющие белозубые улыбки. Несколько парней махали ему руками, предлагая присоединиться к ним, а остальные вылезли из воды и стали на берегу, чтобы лучше разглядеть Рори.
Проводники продолжали вести их лошадей под уздцы вдоль постоянно сужающейся системы концентрических кругов, пока не пришли на открытое место с плотно утоптанной землей в самом центре города, и там, прямо в центре загона, Рори неожиданно обнаружил гораздо более внушительное строение, чем дома, которые они проехали. Строение было круглым, с толстыми глиняными стенами, раскрашенными в яркие цвета, с изображением эротических сцен на ослепительно белом фоне и с конусообразной, крытой соломой крышей. Круг из огромных резных и крашеных деревянных столбов, которые, бесспорно, имели фаллический смысл, окружал здание. Бока столбов были выкрашены в темно-коричневый цвет, а выпуклые грибовидные верхушки — в темно-бордовый. Все, кроме одного столба! Этот же, больше остальных, был выкрашен в белый цвет, а его выпуклая верхушка — в ослепительно ярко-красный. Очевидно, именно этому столбу придавалось особое значение. Он был украшен букетиками увядших цветов, а верхушка сверкала от обильных поливов маслом.
Конь Бабы был остановлен как раз перед дверью в строение. Принцу и Рори помогли слезть с одинаковой участливой помощью. Два атлета, еще более внушительных размеров, чем те, что встречали их, вышли из строения и подняли свои копья над дверью, чтобы прибывшие могли войти. Они прошли через величественный портал, такой высокий, что даже белые гребни воинов не задели за перемычку.