— Мы все очень счастливы, прекрасный шанго, что никто из наших мужчин и женщин не накликал зло на медноволосого. Да, мой господин шанго, он действительно красив, с кожей цвета молока и с глазами цвета жадеита. Сейчас Бора-Боро послал людей к яме, чтобы привести одного из мужчин оттуда, потому что мы не можем возложить вину на кого-нибудь из наших воинов. Мы рады, что никто из наших людей не повинен в болезни белого человека. Теперь нам не придется приносить в жертву одного из нашего племени.
— Нет, ваше величество, — ответил королю Рори. — В его болезни виноват я. Я нанес ему рану.
Не ответив Рори, король, забыв про свое величие, побежал туда, где стояли маги, и стал что-то говорить им. По сигналу одного из магов снова забили барабаны, и маги стали надвигаться на Рори, танцуя свою джигу. Когда к нему подошел первый из них, Рори услышал, как барабаны пробили высокую громоподобную ноту и смолкли. Во внушающей ужас тишине он увидел, как мягкая бечевка вдруг поднялась с земли в воздух и застыла перед Рори прямая, как копье. Последовало оцепенение среди знахарей и короля, который опять уже стоял около Рори и Бабы и стал объяснять: — Теперь они знают, кто виновен в причинении зла, и они уверены, что ты навлек ранение не с плохими намерениями. Обычно приношение в жертву человека, виновного в болезни другого, исцеляет, но не бойся, великий господин Сакс, ты не только брат шанго, но и не виновен ни в каком зле. Поэтому Бора-Боро выберет человека из ямы и возложит вину на него. Вся ответственность за ранение перейдет с тебя в сердце человека, которого мы подставим.
Пока они ждали, главный знахарь снял маску, и, к своему удивлению, Рори увидел человеческое лицо, торчащее из копны сушеной травы. Это было лицо старого человека, злого и развращенного, но в глазах светился огромный интеллект. Рори осенило, что это был единственный старик, которого он видел в деревне. Человек подошел к Рори, вызвав у последнего приступ тошноты, и пробормотал что-то, чего Рори не мог разобрать.
— Он говорит, — перевел король, — что требует вознаграждения за исцеление твоего слуги. Он никогда не видел волосы такого цвета, как у тебя, и он может творить необыкновенные чудеса с их помощью. Ему нужен всего один волос.
Это была довольно дешевая цена, и Рори утвердительно кивнул, после чего старик вплотную подошел к нему и, выхватив из-под своей травяной робы нож, отсек локон с головы Рори. Он медленно пропустил его сквозь пальцы и, очевидно удовлетворившись шелковистой мягкостью волос, улыбнулся Рори. Потом он вырвал пучок травы из своего костюма и аккуратно привязал локон к своим бусам. Взглянув на Рори и понимающе кивнув головой, он стал что-то неистово искать среди пестрой мешанины своих бус и наконец нашел маленький круглый черный предмет, который он срезал и вручил Рори, что-то говоря и жестикулируя.
— Бора-Боро оказывает тебе большую честь, мой господин, — шепнул Рори король. — Он подарил тебе одно из яичек Амдулы, вождя карамангисов, который был очень храбрым человеком.
Рори благодарно поклонился, с отвращением ощущая кожаный мешочек в своих пальцах, потом полез внутрь своего халата и положил подарок в кошелек. Теперь-то он знал, что свисало с копий воинов и что они носили на шее. Он сел на корточки рядом с Тимом и взял его за руку.
— Ну как тебе, Тим, худо?
— Я больше не могу. Ох, Рори, дай мне выпить еще того напитка. Я от него засыпаю и забываю про боль.
Ответить Рори не успел. На другой стороне поляны произошло движение, и четыре воина втащили в круг, освещенный костром, человека. Возможно, он был на несколько лет старше превосходных представителей этой деревни, но он был сильным, хорошо сложенным человеком; однако сейчас, охваченный лихорадкой страха, он представлял собой лишь презренное животное, охваченное ужасом. Никто не обращал внимания на его крики и мольбы, и снова ударили барабаны. Четыре воина подтащили его к тому месту, где лежал Тим, и заставили его стать на колени, тыча копьями ему в голени. Он сопротивлялся, но они заставили его в конце концов опуститься на колени. Сам Рори стоял на коленях, держа Тима за руку, и его лицо находилось всего в нескольких дюймах от испуганного «животного», которое обезумевшими от страха глазами уставилось на Рори, бормоча непонятные слова. Ритм барабанов стал еще неистовее и громче, и теперь все племя, и мужчины, и женщины, взорвалось пронзительным пением, которое походило на единый вой без слов. Один из знахарей схватил копье, лежащее в костре, и поднял его вверх, раскаленное докрасна. Держа его за спиной, он пошел туда, где на земле лежал Тим, и стремительным движением, таким быстрым, что ни Тим, ни Рори не поняли, что он собирался сделать, приложил железо к открытой ране на бедре Тима. Тим вскрикнул и попытался подняться, но два воина сели ему на плечи и сидели, пока наконечник копья прижигал оба края раны. Затем, отняв копье от раны, знахарь воткнул все еще дымящееся копье в тело коленопреклоненного человека, проткнув его насквозь от груди до паха. Два других знахаря схватили тело несчастного и голыми руками разорвали ему живот. Затем они опустили тело с разверзнутым торсом на ногу Тима, закрыв им рану. Стеблями травы они крепко привязали тело к ноге Тима и быстро и аккуратно отчленили руки, ноги и голову с ловкостью, свидетельствующей о долгой практике по разделке туш. Тут появился еще один человек с отрезом белой ткани, который знахари разорвали на узкие кусочки и прибинтовали ими безглавый, безрукий и безногий торс к ноге Тима так, что его совершенно не стало видно, а нога казалась одной гигантской опухолью.