Сделав носилки из рук, юноши унесли Тима, а Рори вместе с Бабой и королем последовали за приплясывающей и кричащей вереницей магов. Они подошли к маленькой хижине, отделенной от плаца перед дворцом несколькими каналами. Изнутри хижина освещалась коптящим факелом, в свете которого виднелась кушетка, покрытая шкурами животных. Осторожно, даже нежно, они положили на нее Тима. После этого началось еще одно совещание между колдунами и королем. На этот раз к ним присоединился Баба.
— Они говорят — он должен остаться здесь на несколько недель, — сказал Баба, поворачиваясь к Рори, — пока тело убитого ими человека не сгниет и не разложится. Это нужно для того, чтобы вытянуть яд из Тима. Нам придется оставить его, но я договорился с королем, чтобы с ним обращались со всем почтением, которое оказывалось бы мне. Наверно, тебе лучше сказать об этом Тиму, потому что они собираются что-то дать ему, чтобы он заснул. Эти двое парней, — Баба показал на воинов, — будут ухаживать за ним. Они будут так присматривать за ним, как будто он сам король.
Рори опустился на пол на колени рядом с Тимом.
— Тим, дружище, ты слышишь меня?
Тим открыл глаза.
— Угу, Рори, что они со мной сделали? Бедный чертяка, они убили его и привязали ко мне. Ох, Рори, забери меня отсюда. Срежь все это у меня с ноги.
— Не могу, Тим. Они говорят — это исцелит тебя, а если я заберу тебя с собой, ты умрешь, это ясно как белый день. Мне придется оставить тебя здесь, но ты не дрейфь, Тиммн. Баба договорился с ними, чтобы о тебе как следует заботились. Они будут прекрасно к тебе относиться, Тимми. Они почему-то хотят спасти тебя, потому что у тебя рыжие волосы. Не знаю почему, но у них есть суеверие, связанное с цветом твоих волос. Я даже; беспокоиться о тебе не собираюсь, потому что эти два парня будут как следует ухаживать за тобой и поставят тебя на ноги. Мы скоро будем возвращаться этой же дорогой, и через несколько месяцев я заберу тебя отсюда. Будешь крепок и бодр, дружище. Не знаю, что у них на уме, но если они не пожалели мужика, который бы стоил не менее десяти фунтов на побережье, то на уме у них что-то серьезное.
— Значит, я остаюсь здесь, Рори. До Ливерпуля из этой дыры и не добраться, но я останусь, и, Бог даст, поживу еще; Не заходи и не прощайся со мной, когда будешь уезжать. А то не выдержу.
Он изобразил вымученную улыбку.
Один из негров поднял голову Тиму, осторожно стерев пот чистой тряпкой. Он разгладил рыжие волосы Тима, и Рори заметил, что черные пальцы с почтением коснулись лица Тима. Другой парень принес чашку, а первый, положив голову Тима на колени, поднес чашку к губам Тима. Он выпил ее и опустился назад на постель.
— Не беспокойся обо мне, Рори, все будет в порядке. Мне уже гораздо лучше. Скоро увидимся, Рори.
Глаза Тима закрылись, и Рори на цыпочках вышел: из хижины.
Глава XVI
Оставив Тима спокойно отдыхать, несмотря на прибинтованный к его ноге кошмар, вызывавший у Рори тошноту всякий раз, когда он думал об этом, он и Баба в сопровождении почетного эскорта были приглашены в просторное помещение, предназначенное для гостей. Оно было расположено через канал, окружавший внутренний круг королевского дворца. Это была чистенькая и привлекательная хижина конусообразной формы с ярко выбеленными стенами. Почетный эскорт, возбужденный недавним жертвоприношением, продвигаясь, пританцовывал джигу, а мускулы проводников реагировали на это нервным тиком, о чем явно свидетельствовали крошечные спазмы под блестящей кожей.
Но, несмотря на их приподнятое настроение, Рори заметил постоянно присутствующую тень депрессии в глазах юношей, сопровождавших их. Базампы, несмотря на всю их физическую мощь и поразительную красоту лиц, на их чистоплотный и размеренный образ жизни, на их непревзойденное мастерство в черной магии, не были счастливым народом. Об этом постоянно говорили их лица. Но когда они танцевали в ту ночь при свете деревянных факелов, пропитанных пальмовым маслом, даже Рори ощутил странное и всепоглощающее возбуждение от предчувствия чего-то неведомого вперемежку с неописуемым ужасом и жалостью.