Чистый телом, полный энергии от пикантного кофе, он проходил по все еще полным ночной прохлады коридорам дворца, сопровождаемый Мликой, и выходил через дверь с железными украшениями во внутренний двор, туда, где стоял его конь вместе с конем Бабы, а иногда и конем Мансура. Они выезжали на час или два покататься за городом, или проехаться по улице купцов-ювелиров, или по улице оружейников, или доскакать до невольничьего рынка; потом они возвращались, чтобы принять ванну, отдохнуть и поговорить.
В лабиринте беспорядочных строений старого дворца Саакса было несколько восточных бань, но они обычно направлялись в ту, которой пользовался исключительно отец Бабы и которая находилась рядом с его гаремом. Они вместе шли по длинным коридорам и тенистым колоннадам. Теперь, когда Рори был знаком с дворцом, путь не казался ему таким долгим и извилистым, как в первую ночь. Теперь он мог сам найти дорогу во дворце, хотя и редко ходил куда-нибудь один. Его сопровождали Млика или Ома, между которыми всегда возникали яростные споры о том, кому должна быть предоставлена эта честь. Оба были ревностно преданы ему, но Рори больше доверял Млике, чем Оме. Иногда после обеда Рори и Баба, следом за которыми шел Млика, появлялись в дверях бани. Млика помогал Рори освободиться от одежд, а евнух Аль-Джарир помогал Бабе. Приятно было скинуть потные одежды, тяжелые ватные халаты и погрузиться в душистый пар. Еще приятнее было расслабиться под пальцами сильных рук Аль-Джарира, в чьи обязанности входило соскрести пот и грязь с их тел костяным ножом. Нож этот, как он сообщил Рори, был выточен из носорожьего рога и обладал волшебными свойствами, которые делали их тела сильными и мускулистыми.
С выскобленными начисто телами они прошли, как обычно, в другую комнату, где бросились в бассейн с прохладной водой, которая пощипывала кожу после жаркого пара. Оттуда они перешли в затененную комнату, где растянулись во всю длину на холодных плитах пола, а Аль-Джарир стал массировать их своими ручищами. Когда он закончил, то попросил их оставаться лежать на животах, а сам встал им на спины и медленно прошелся вверх и вниз по позвоночникам, массируя спины большими, мягкими пальцами ног. Его вес и давление были едва переносимыми, но приток крови по артериям был хорошим доказательством совершенного знания анатомии человека.
— Аль-Джарир — сокровище, — простонал Баба. — Он может все, только не может оплодотворить женщину. В самом деле, женщины из гарема предпочитают его настоящему мужчине, потому что он способен удовлетворить двадцать женщин за ночь и никогда не потеряет задора.
— Ты позволяешь? — Рори в своем невежестве всегда полагал, что ни один мужчина, кроме господина гарема, не имел права дотрагиваться до женщин.
— Конечно. Спроси своего Карима, и он расскажет тебе, что выполняет двойную обязанность. Он не только охраняет твой гарем, но и обслуживает его. Подумай сам, неужели мы кастрируем мужчин лишь ради того, чтобы они охраняли наш гарем? О нет! С этим справится и парочка великанш-сенегалок. У наших евнухов есть еще одна цель в жизни. Подумай, в гареме моего отца около трехсот женщин. Он был пожилым человеком. Даже если бы он мог за ночь осчастливить одну, ему понадобился бы почти год, чтобы переспать со всеми, и это бы значило, что каждая женщина имела бы мужчину только раз в год, а в случае с моим отцом, человеком преклонного возраста… Так что же им делать, пока они ждут этого единственного за год момента ночного блаженства?