В его речи было много правды, однако что-то во всем это было странное. Что-то ускользающее от внимания.
Да и к тому же он дал ей право выбора. Почему? Им обоим было известно о том, что если бы он приказал ей («Подчинись!»), то она бы взяла ключ без вопросов, потому что хотела ему подчиняться.
Но он не приказал. Какой в этом смысл?
Еще вопросы. Вопросы, на которые у Алины не было ответов.
Она не была попрошайкой, это да. Но теперь ей стало ясно, что если она не примет его подарок, для него это будет страшно обидно. А вдруг они тогда больше никогда не увидятся?
Алина вспомнила вчерашнюю ночь. Лунный свет, обволакивающий его прекрасное тело, его улыбку, его взгляд, его прикосновения, его палец, красные боксеры, глубокий с хрипотцой голос, волшебный вкус колоссального, бесподобного члена у нее во рту, упоительная свежесть его семени, его грудь, его смех...
Она не была готова лишиться всего этого. Она не хотела расставаться с Ильей. И если придется переступить через свои принципы — она на это пойдет, потому что еще никогда и ни с кем в жизни не ощущала себя такой живой, как рядом с ним.
— Хорошо, — после долгой паузы сказала Алина и не узнала свой голос. — Я согласна.
Она взяла ключи из рук Ильи и посмотрела ему в глаза.
«Я — твоя, полностью и целиком твоя».
И тут Илья бросился к ней, повалил на диван и впился своими сладкими губами в ее губы. Она не поняла, что произошло, но спустя миг как можно сильнее ответила на его поцелуй. Он проник языком в ее рот, их языки соприкоснулись в неистовой страсти. Она в сумасшедшем порыве впилась в рубашку ему на спине, он разорвал поцелуй, но лишь затем, чтобы осыпать новыми поцелуями ее шею, ее щеки, а когда он приблизился к ее уху, она застонала так, будто в один момент испытала тысячу удовольствий, настолько блаженным было его жаркое, хриплое дыхание, которое она услышала так близко, так громко...
Он впился ей в волосы, оттягивая их до приятной боли, он ласкал ее груди, сжимая набухшие, твердые соски, доводя ее до сумасшествия. Она дрожала от наслаждения под его тяжестью, вдавливающей ее тело в диван, и не было, и никогда не будет более приятного чувства, чем ощущать на себе пылкое тело мужчины, его тело...
Она проникла руками под его джинсы, сжала сладостные ягодицы и застонала, громко, безудержно, неистово, кусая его губы, стараясь ногами обнять его целиком...
— Мышка моя, нам пора.
Его лицо было прямо над ней. Она попыталась поцеловать его губы, но он уклонился от ее попытки и улыбнулся, чем Алину разозлил, взбесил, и в то же время возбудил еще больше.
— Поверь, я бы остался с тобой в этом лимузине навсегда. Но, к сожалению, у меня есть срочные дела. Прости меня.
Он поцеловал ее нос, потом еще раз, и еще, а затем резко поднялся и сел на диван. Алина, ошарашенная, села рядом с ним.
— Так поступать нечестно, — раздраженно сказала она и опустила голову на грудь. — Ты ведь сам начал!
— Я знаю, знаю, — виновато сказал Илья, дотронулся пальцем до ее подбородка и приподнял его вверх. — Я не сдержался. Настолько сильно ты меня обрадовала своим решением, что я с собой не справился. Тысячу раз прошу у тебя прощения.
Он принялся поправлять Алине волосы, пытаясь хоть как-то их уложить. Она посмотрела ему в глаза, сиявшие, будто аквамарины, и поняла, что простит ему все.
— Ничего, — произнесла она. — Все нормально. Правда... У тебя не будет зонта? На улице сильный дождь.
— Разве? — расплылся Илья в загадочной улыбке. — По-моему, он уже закончился.
Алина прислушалась и, действительно, не услышала ни звуков падающих капель, ни рева ветра.
— Не забудь, — тихо проговорил Илья и прижал ее к себе, — шестнадцатый этаж, шестьдесят шестая квартира. Запомнишь?
— Я выучила всю классификацию лекарственных средств — от производных бензизоксазола[1] до ингибиторов обратной транскриптазы[2]. Неужели я не запомню этаж и квартиру?
— Умница моя, — усмехнулся Илья. — А теперь — иди. Квартира ждет тебя. Да, кстати, я подумал и решил пойти тебе навстречу. Если ты спустя неделю все-таки не захочешь в ней жить, я все пойму. Ты только скажи мне об этом. Хорошо?
— Хорошо, — кивнула Алина.
Он открыл ей дверь лимузина, и она вышла на улицу, вдыхая свежий после дождя воздух, пахнущий озоном.
— И помни, — сказал ей Илья, сидя в салоне. — Мои фантазии безграничны, мои желания своеобразны, а жажда — ненасытна. Ты должна быть готова.
— Я буду готова, — уверенно сказал ему Алина.
— Хорошо. Удачи, мышка моя, и до скорого.