Ее не нужно было уговаривать. Она яростно вцепилась зубами в резинку трусов и потянула их вниз. Трусы легко скользили по его гладким, мускулистым бедрам, по его упругим икрам, и вот она уже согнулась до самого пола, держа заветную резинку в зубах. Он неспешно приподнял одну ногу, затем другую, освобождаясь от боксеров. Их она продолжала держать в зубах даже после того, как выпрямилась.
«Он не говорил их отпускать».
— Хорошая девочка, — сказал он, взяв из ее зубов трусы в руку. Он поводил ими по ее лицу, она ощущала приятное прикосновение дорогой ткани. — Очень хорошая девочка.
Спустя некоторое время, показавшиеся ей вечностью, он бросил трусы к их остальной одежде, дав ей, наконец, возможность лицезреть то, что она так хотела.
Она не видела такого члена никогда. Ни у своего бывшего парня, ни на фотографиях и видео в интернете. Он был огромный, стройный, длинный, по стволу умеренно бугрились вены, а венчала его сладко-красная мощная головка, влажная от смазки. Его член был как копье, нет, как величественная, несокрушимая колонна, подпирающая древний греческий храм. Мошонка укрывала исполинские яички, а пах, к которому сходились косые линии живота, был гладко выбрит.
— Вижу, что тебе и это нравится, — сказал Илья, нежно гладя ее по волосам. — Ну а теперь проверим, насколько глубок твой ротик.
Рука его замерла и вместо того, чтобы продолжать гладить волосы, схватила их в пучок и довольно резким движением потянула голову вперед, прямо навстречу его члену. Алина послушна поддалась и жадно раскрыла рот.
Она смогла принять его ртом лишь наполовину. Затем он остановился, давая ей возможность ощутить этот сладкий член у себя во рту, погладить его язычком, насладиться его мощью. Постепенно воздух в легких стал заканчиваться, но он не спешил вынимать член. Лишь спустя бесконечно долгое для нее время он достал его, давая ей возможность отдышаться.
— Так не годится, — сказал он ей, похотливо цокая языком. Его член, влажный от ее слюны, сиял в свете луны. — Тебе нужно принять его полностью. Смотри мне в глаза.
И он снова вошел ей в рот, а она смотрела ему в глаза. Он принялся совершать ритмичные движения, уже не вынимая полностью член из ее рта, и при каждом входе он отрывисто говорил:
— Расслабься. Поддайся. Отдайся. Глубже. Больше. Еще. Еще.
С каждым новым толчком член входил все глубже и глубже. Воздух в легких опять заканчивался. Но ее это не останавливало. Она решила во что бы то ни стало поглотить его полностью.
— Расслабься... Отдайся... Еще...
Толчок... Еще один... Он закусил верхнюю губу от напряжения... Еще один... Его тихий стон... Еще... Она судорожно задергала ногами от наслаждения... Еще...
— Поддайся... Глубже...
И вот она плотно уткнулась лицом ему в пах, ощутила кожей подбородка прикосновение к его мошонке — член полностью вошел ей в горло. Он остановился. Воздух у нее закончился полностью, но он не двигался. Она смотрела ему в глаза, впитывая исходящие от синих огней похоть, вожделение, страсть, негласный стон. Она потерпит, ради него, ради себя...
Стремительным движением он вынул член. Она принялась вдыхать воздух с такой жадностью, будто ее десять минут продержали под водой. Но он не дал ей много времени.
— Это еще не все. — Он сильно сжал ее волосы и резко вогнал свое могучее хозяйство ей в глотку на полную длину.
Его движения стали гораздо более быстрыми, каждый раз он входил полностью, не давая ей ни малейшей поблажки. Жар в ее лоне стал просто адским, она дергала ногами, не в силах сдержать наслаждение, а он все сильнее, все резче вталкивал член ей в горло. Темп нарастал, становился все более бешеным и тут она услышала его первый по-настоящему сильный стон, хриплый, глубокий, сладкий, сводящий с ума. Он стонал все громче, все сильнее, она стонала вместе с ним, он почти до боли сжимал ей волосы, она задыхалась, но он только быстрее вгонял член. И тут его ноги дрогнули, подогнулись, он сильно и резко вошел на всю глубину ей в горло, стон его превратился в звериное рычание, и она под его прерывистый рык ощутила, как ей в рот начало изливаться солоноватое, но такое сладкое семя. Каждую волну семени он сопровождал сильным толчком, пока оно не излилось ей в рот полностью.
Только тогда она смогла отдышаться.
Неистово наполняя легкие воздухом, она дотронулась до своих сосков и поняла, насколько они влажные. Она не верила в то, что сейчас произошло. Это было лучше ее снов.
Он поглядел ей в глаза. Затем пальцами взял свой член и провел им по ее лицу, оставляя влажные дорожки семени.
— Очень хорошая девочка, — сказал он ей, тоже тяжело дыша. Затем он ласково улыбнулся. — А ты хотела убедить меня в том, что я ошибся. Но я ведь оказался прав. Встань.