— Миссис Стилл, мистер Фир предоставил нас в ваше распоряжение. Его волнует не только ваше физическое здоровье, но и эмоциональное. Поэтому мы можем выполнить любое ваше пожелание.
По взгляду Лейлы я поняла, о чем идет речь. Если я сейчас расскажу, что произошло на ужине и попрошу Лейлу наказать виновных, то это будет исполнено! Меня это очень сильно удивило. Я была рядовым сотрудником компании, а теперь даже занимаю пост младшего охранника на парковке. Почему Закари так заботится о моем благополучии? Он что, и в правду влюбился в меня?
— Что же нам делать? — запаниковала помощница Лейлы, обрабатывая мои раны на лице, — Мистер Фир с нас три шкуры спустит, — ее руки тряслись.
Я взглянула на Лейлу и увидела тот же самый страх.
— Мы можем не говорить о произошедшем! Ему не нужно знать все. Можем сказать, что я просто упала, — моя попытка успокоить их оказалась провальной.
— Миссис Стилл, у вас на лице несколько крупных ссадин. Даже если нам повезет, вы не встретитесь с мистером Фир сегодня, а краснота завтра спадет, то ссадины никуда не денутся, — спокойно объясняла Лейла, — Нужно рассказать все, как было, иначе, если правда всплывет, нам всем несдобровать.
Лейла молча продолжила обрабатывать порезы, когда почти все было закончено, она вдруг уверенно произнесла: — Мисс Стилл, не переживайте из-за власти, которой обладают Милтоны. Влияние мистера Фир намного их превосходит. Вам не нужно бояться Милтонов.
— Спасибо, — сказала я, — Но я думаю, что решу этот вопрос сама.
Я не хотела вовлекать в свои дела посторонних. В конце концов, это был бы просто еще один долг, который мне нужно было бы погасить.
— Хорошо.
Лейла больше не произнесла ни слова за всю поездку. Однако, когда она смотрела на мое побитое лицо, ее выражение было чрезвычайно серьезным, а в глазах читался страх. Возможно, она переживала за то, что оставила меня одну на ужине, и теперь ей придется отчитываться за это перед Закари.
Добравшись до дома Закари, я сразу направилась в свою комнату, чтобы избежать встречи с ним. Приняв душ, я зарылась в одеяло и даже не заметила, как провалилась в сон.
Меня разбудил громкий звук распахнувшейся двери в мою комнату, когда я попыталась открыть глаза, яркий свет обжег их и я вновь зажмурилась. Часто моргая, чтобы привыкнуть к свету, я смогла разглядеть приближающийся мужской силуэт, но я уже понимала, что это Закари.
Подойдя к кровати, Закари схватил меня за лицо одной рукой. Я уже привыкла к свету и смотрела на него ошарашенными глазами. Его же глаза были полны ярости, а скулы напряжены. Он осматривал мое лицо так, словно крутил вещь из стороны в сторону, а затем пристально посмотрел на меня и спросил сквозь зубы: — Кто это сделал? — он делал большие паузы между словами.
— Это всего лишь недоразумение… — кое-как выговорила я. Мне сейчас не хотелось злить его, неизвестно, что он может сделать в таком состоянии.
Закари резко оттолкнул мое лицо, от тупой боли я застонала и схватилась за щеку. Когда я вновь посмотрела на Закари, то увидела лишь его спину на выходе из комнаты. Он стукнул по выключателю, и в комнате вновь стало темно, а затем громко хлопнул дверью, закрывая ее за собой.
— Что сейчас было? — я сидела на кровати в недоумении. Он так взбесился из-за меня? — Истеричка! — не громко крикнула я и, испугавшись, залезла под одеяло с головой.
Это был последний раз, когда я видела Закари.
В течении следующих дней я наслаждалась отдыхом, тихими и спокойными днями и была рада не встречать этого самодура.
Мои раны потихоньку заживали, и спустя три дня Лейла окончательно сняла бандаж.
Каждое день мне звонили дети, и я каждый раз боялась, что меня может кто-то подслушать и узнать о моей тайне.
Я устала скрываться и прятаться, чтобы пообщаться со своими детьми, наслаждаться минутами разговора и постоянно оглядываться, бояться. Миссис Мейн переживала за мое здоровье и просила меня побольше отдыхать и не переживать за них, но я понимала, что она уже в возрасте и ей тяжело справляться одной с тремя детьми. Поэтому я решила отправиться домой, несмотря на все запреты, и в этот раз меня никто не стал удерживать. Лейла отправила горничную, чтобы та собрала мои вещи, и предложила отвезти меня домой.
— Все витамины и лекарства принимайте строго по расписанию, — давала указания по дороге Лейла, — Через день я буду вас навещать и обрабатывать раны.
Мои глаза расширились, только этого мне не хватало. Так мне точно не удастся скрыть детей.
— Можно я сама буду приходить к вам в клинику. Мне бы не хотелось, чтобы вы так много времени тратили на меня, ведь у вас есть и другие пациенты, — сходу выпалила я.
— Но… — Лейла замялась, но, взглянув на меня, она все же достала визитку и протянула ее мне, — Там указан адрес клиники и мой номер. Если что-то будет вас беспокоить, немедленно звоните мне, — она мило улыбнулась.
— Да, конечно, — облегченно выпалила я, — Остановите здесь, пожалуйста, — не хотелось, чтобы Лейла увидела моих детей, поэтому я попросила остановить за несколько домов от моего.
— Вам нужна моя помощь, чтобы поднять пакеты в квартиру? — с улыбкой спросила Лейла.
— Нет, спасибо, я справлюсь сама. Все будет хорошо.
Мы попрощалась, я дождалась, пока машина скроется из виду, и побежала домой с пакетом наперевес.
— Мисс, вы наконец-то вернулись! — миссис Мейн бросила швабру и подбежала ко мне. Она схватила меня за руку и, разглядывая мое лицо, попыталась унять непрошенные слезы.
— О, моя дорогая! Как же так? — она вздыхала и качала головой.
— Это всего лишь несколько небольших царапин, не нужно так переживать, — когда я попыталась обнять миссис Мейн, резкая боль пронзила мое плечо, у меня закружилась голова и я немного пошатнулась.
— Садись, давай! — миссис Мейн подвела меня к дивану и помогла сесть, — Бедная девочка. Прошло уже так много времени, а твои раны все еще не зажили. Это не просто царапины!
— Все нормально. Раны хорошо заживают, поэтому врач отпустил меня домой, — успокоила я миссис Мейн, — Миссис Мейн, это лекарства и витамины, которые мне дал врач. Уберите их подальше от детей, а я пока переоденусь.
— Ты справишься самостоятельно, или тебе нужна моя помощь?
— Нет, все в порядке! Скоро приедет автобус. Вы встретите детей?
— О, точно. Как я могла такое забыть? Моя память, конечно, ухудшается с каждым днем. Я только уберу лекарства и сразу же отравлюсь за ними.
Миссис Мейн помогла мне пройти в мою комнату и поспешила за детьми.
Я успела только переодеться, как в дом вбежали ребята и начали кричать наперебой: — Мама, мама, мама!
— Здравствуйте, мои дорогие! — воскликнула я, трое малышей кинулись в мои объятия.
— Боже мой, дети, будьте осторожны с мамой! — забеспокоилась миссис Мейн, — Ваша мама…
— Все в порядке, ничего страшного! — не дала закончить ей я, мне не хотелось пугать детей.
— Миссис Мейн, мама, пора ужинать! — прокричали дети.
Мы все вместе накрыли на стол и уселись на счастливый семейный ужин.
Как только я принялась за еду, на телефон пришло сообщение о банковском переводе от Альфонса на сумму восемь тысяч.
Я была вне себя от радости, увидев это. Я тут же взяла телефон и написала ему: «Столько денег?»
Альфонс: «Я получил несколько хороших заказов.»
Розалинда: «Вау, это просто потрясающе! Я уже начала думать, что ты бездельничаешь, пока я зализываю раны. Я горжусь тобой!»
Альфонс: «Рад стараться!»
Альфонс: «Ты счастлива, потому что я заработал больше обычного?»
Я: «Конечно. Ведь я от этого получаю тоже больше денег! Продолжай хорошо работать!»
После этого «Альфонс» перестал отвечать на мои сообщения.
Я отложила телефон и посвятила свое внимание ужину с детьми.
Тем не менее, мой разум не мог перестать вздрагивать мыслями. Теперь, когда Амалия и Рейчел распространили новости о моих детях, все, кого я знала, рано или поздно должны были услышать об этом.