Мне показалось, что эта сцена была приготовлена специально для меня. В зале находилось не менее дюжины охранников, но никто не разнимал женщин. И как объяснить то, что мы вернулись в самый разгар драки.
— Ваша семья сегодня устраивает настоящие спектакли, — Закари с презрением смотрел на девушку.
Рейчел молча дрожала и держалась за руку матери. В присутствии такого властного человека всем становилось страшно, но только не Амалии, которая легко сориентировалась.
— Мистер Фир, моя дочь еще очень молода и поступила импульсивно, поддавшись минутным эмоциям, — Амалия как всегда была бесподобна, — Она не хотела причинить вам неудобства. Мы бы хотели компенсировать вам ущерб, который нанесли.
Закари повернулся к Шерон.
— Пострадавшая сторона здесь вы! И только вам решать, как поступить!
Шерон метала взглядом молнии, наполненные яростью и гневом, но очень быстро взяла себя в руки. Она выпрямила спину и вздернула подбородок, даже в таком растрепанном виде она оставалась леди. Ее взгляд стал спокойным и рассудительным. Она сделала легкий кивок головы в сторону Закари, означающий, что она принимает и уважает его решение.
— Это мероприятие организовано мистером Фир, поэтому я не стану устраивать скандал! — ее голос был спокойным и ровным, — Мои юристы подготовят дело и обратятся в суд, так, как сегодня, меня еще никогда не оскорбляли!
— Миссис Вайт, прошу вас, давайте все уладим тихо… — вмешалась Амалия, — Мы можем решить все здесь и сейчас, не будем придавать огласке этот инцидент, тем более, это произошло на аукционе мистера Фир!
Теперь Рейчел понимала серьезность произошедшего. Мероприятие было закрыто для журналистов, и о произошедшем никто не станет рассказывать, но, если будет привлечена полиция, то о случившемся узнает вся страна. Поэтому она пряталась за мать и ждала, пока Амалия все уладит.
Шерон приняла задумчивую позу.
— Не хочется портить настроение всем и прерывать такое замечательное мероприятие… Но, как тогда мне поступить?…
— Мы приносим вам свои глубочайшие извинения, и мы можем договориться о компенсации, — предложила Амалия.
— Это шутка? — Шерон повысила голос, — Мне не нужны ваши деньги, а извинения… с них мне что? Если я вам сейчас отвешу десять пощёчин и извинюсь десять раз?
Закари приподнял одну бровь.
— Это отличная идея! Око за око!
— Что ж, если вы не хотите, чтобы скандал вышел за пределы этой комнаты… — Шерон, чувствуя поддержку Закари, осмелела, — Тогда мне придется сдать сдачи. За каждую пощечину Рейчел получит десять пощёчин, и тогда мы будем квиты.
Рейчел хотела что-то возразить, но рука Шерон опередила ее. Раздался первый звонкий звук пощёчины. Лицо девушки мгновенно приобрело багровый оттенок, она злобно смотрела на Шерон, но сделать ничего не могла.
Амалия стояла в стороне, опустив глаза в пол, видимо, ей было больно смотреть, как ее любимую дочь прилюдно избивают.
— Шерон, у вас такие изящные и нежные руки, — бархатным голосом произнес Закари, — Я переживаю, что вы можете их повредить.
— Да, мистер Фир. Спасибо за вашу заботу, — Шерон повернулась к Амалии со слащавой улыбкой и нежным голосом произнесла, — Амалия, прошу вас о помощи… — она многозначительно смотрела на женщину.
— Что? Чтобы я… Что… - промямлила Амалия.
— Ничего страшного если вы не можете! — Шерон улыбалась, — Я попрошу кого-нибудь из охраны это сделать! Вот ты… — она указала пальцем на крепкого мужчину под два метра ростом.
— Стойте! Я сделаю это! — воскликнула Амалия и выбежала вперед.
Женщина занесла руку, по ее щекам покатились слезы. Дрожащей ладонью она легонько шлепнула дочь по лицу.
— Нет, так дело не пойдет. Я должна слышать хороший шлепок и видеть, как ее лицо краснеет, — Шерон демонстративно обошла Амалию и Рейчел вокруг.
Женщина размахнулась и нанесла дочери еще одну пощечину, гораздо сильнее предыдущей. Голова Рейчел повернулась в сторону. Слезы катились по лицам матери и дочери. Толпа собралась, чтобы посмотреть на унижение девушки. Все перешептывались.
— Какой позор… Зачем Питер женился на такой особе?… Они это заслужили… — слышалось из толпы.
Удар за ударом раздавались в зале, а Шерон считала: — Три, четыре… Десять
Когда была нанесена последняя пощечина, Рейчел припала к груди матери и громко зарыдала. Амалия тоже себя не сдерживала и ревела вместе с дочерью в голос. Они, обнявшись, направились к выходу.
— Разве, я разрешил вам уходить? — прозвучал ледяной голос Закари.
31
Амалия, придерживая Рейчел, повернулась к Закари.
— Что вам еще нужно? — с надрывом в голосе спросила она.
Амалия всегда умела держать себя в руках, но после произошедшего ей давалось это очень тяжело. Она понимала, что, если она сейчас не будет покорной, то это грозит ей большими потерями в будущем. Поэтому она взяла себя в руки, склонила голову и спокойно, смиренно произнесла: — Простите.
— Если я не ошибаюсь, то Шерон была не единственной пострадавшей от вашей руки! — Закари говорил медленно и высокомерно.
Амалия опешила, она перевела гневный, полный презрения взгляд на меня, извиниться передо мной на глазах у столь влиятельных людей… для нее это было уже слишком. Я в шоке посмотрела на Закари, но он на меня не обращал внимания, теперь его взгляд был направлен только на Амалию.
Женщина попыталась отпустить Рейчел, чтобы подойти ко мне, но девушка продолжала сжимать руку матери.
— Мама, не нужно.
Амалия грозно посмотрела на свою дочь, и та отпустила руку, женщина сделала пару шагов и остановилась в метре от меня.
— Я прошу у вас прощения, мисс Стилл, — в ее глазах не было ни раскаянья, ни сожаления, лишь страх, страх не передо мной, а перед Закари.
Я кивнула головой, чтобы показать, что ее извинения приняты, мне не хотелось устраивать спектакль. Амалия облегчено вздохнула, но тут вмешался Закари.
— Мы уже определили наказание и не будем отступать от сценария!
Что он делает? Зачем он все это затеял? То, что произошло на ужине, должно было успокоить Амалию и Рейчел, им лишь хотелось унизить меня и им это удалось, но теперь я вновь их разозлю. В таком случае они никогда от меня не отстанут и не дадут жить спокойно. Мне придется вновь жить в ожидании подлости от них.
Амалия сразу же поняла, на что намекает Закари.
— Миссис Стилл, простите нас и позвольте мне искупить свою вину, — она зажмурила глаза и стояла в ожидании, что я дам ей пощёчину.
Я стояла и не могла пошевелиться, я не хотела этого делать. Закари посмотрел на меня и легко улыбнулся, я почувствовала, что эта улыбка принесет мне семь кругов ада.
— Неужели, вы думаете, что Розалинда Стилл будет марать о вас руки? — холодно произнес Закари.
— Конечно! Я вас поняла, — Амалия быстро сообразила и несколько раз хлестнула себя по щекам.
Мне было больно смотреть, как тетя унижает себя на глазах этих людей. Дядя Сэм обнимал Рейчел, еле сдерживая себя, чтобы не вступится за жену.
— Хватит! — вдруг выпалила я, сама не ожидая.
Закари с легкой улыбкой на губах посмотрел на меня.
— Действительно. Нужно оставить один удар и для пострадавшего! — он сделал жест рукой, чтобы я вышла в центр к Амалии.
С мистером Фир спорить было бесполезно, и я сделала несколько неуверенных шагов. Остановившись, я занесла руку, не в силах собраться, чтобы дать пощёчину. Я стояла с высоко поднятой рукой. Внутри меня что-то ломалось, я не могла причинить боль тете, несмотря ни на что, но теперь для ее же блага я должна была это сделать. Пока я колебалась, у Амалии закатились глаза и она упала на пол с громким грохотом.
Дядя Сэм, увидев жену на полу, ахнул и моментально подбежал к ней, он опустился на колени.
— Амалия! — он положил ее голову к себе на колени и нежно погладил женщину по лицу, Амалия не приходила в себя. Сэм подхватил ее на руки и направился к выходу. Рейчел семенила за ними, то и дело поглядывая на мать.