Все действия я выполняла на автомате, находясь в полудрёме. Но движения мои были чёткими, отточенными и быстрыми. Что-что, а экономить силы и время я научилась отлично.
Перед днём, когда подошла наша очередь на лечение, я снова для подстраховки перелила Дилану пол литра своей крови. Никто не стал бы ждать, пока я воскрешу мертвеца.
Алтея Морено готовилась к сеансу лечения Дилана две недели. Она объяснила это тем, что ей придётся отдать слишком много сил.
И вот момент, которого мы ждали почти год, настал.
Утром, на рассвете, я начисто вымыла Дилана, провела внутривенное питание и позвала рабочих, чтобы доставили больного к целительнице.
Алтея уже ждала нас. К сеансу она попросила принести полтора литра чистой питьевой воды и пару пустых стеклянных пузырьков с герметичными крышками.
— Здравствуйте, госпожа Морено, — поприветствовала её я, протягивая пакет с необходимыми для лечения предметами.
— Дождались… — проскрипел старческий голос хилерши.
Рабочие опустили носилки, переложили Дилана на разложенную на полу большую одноразовую пелёнку и удалились.
— Совсем плох, — покачала головой Алтея, опустившись на колени перед лежащим без сознания Диланом. — Есть у меня одна настойка… Возьми с полки возле окна бутылку из тёмного стекла, — обратилась она ко мне.
Я послушно подала нужный сосуд и приподняла голову Дилана, чтобы удобнее было влить в него несколько глотков настоя.
— Что бы ты ни увидела, сиди спокойно, Дьяволица, — сказала хилерша. — Шевелиться и разговаривать будешь, только когда я тебя попрошу, — и, дождавшись моего утвердительного кивка, она приступила к исцелению Дилана.
Сначала она просто водила над его телом руками, что-то шептала и хмурилась. Потом голос целительницы становился всё громче и громче. Дилан начал шевелиться, не приходя при этом в сознание.
Алтея по-прежнему водила руками по воздуху над телом Дилана, словно сгребая в единую кучу тяжёлые камни. Воздух как будто стал твёрдым, тягучим, целительница с усилием сводила руки в одну точку.
Мне не верилось, что ещё немного и кошмар прошедших двух лет останется в прошлом.
Я смотрела на Дилана и мысленно умоляла его, чтобы пережил сегодняшний день.
Он уже не дёргался, а активно извивался, корчился под завывание старухи.
— Теперь держи его руки! — скомандовала Алтея и продолжила петь.
В какой-то момент звук голоса старухи оборвался, и она с размаху проткнула живот Дилана двумя пальцами. Затем из образовавшегося отверстия засочилась чёрная жидкость.
Старуха подставила сначала один пузырёк, а когда тот набрался полностью, — другой. Чёрная жидкость, как заколдованная, затекала в склянки и, нарушая законы физики, не выливалась обратно.
Сеанс кончился.
Тело Дилана обмякло. Он по-прежнему был без сознания, но жив.
Госпожа Морено выдохнула:
— Всё. Эти пузырьки отнеси в крематорий и сожги. В них болезнь и смерть.
— Хорошо, сделаю. А вы не будете зашивать рану?
— Сама зашьёшь, — гаркнула старуха, легла на пол и уставилась в потолок.
— Благодарю вас за спасение моей пары.
— У меня не было выбора, — махнула она рукой. — Уходите.
Я снова позвала рабочих, чтобы отнесли Дилана в нашу коморку.
По правилам нам давалось ещё два дня пребывания во владениях Алтеи Морено, чтобы прийти в себя после лечения и собрать вещи.
Скоро мы вернёмся домой. А пока — ждать.
Глава 11
Ожидания, что Дилан вот-вот придёт в себя, не оправдались. Все два следующих дня он пролежал в беспамятстве: не стонал от боли, не сотрясался от судорог — просто спокойно лежал. Мне даже не пришлось делать ему наркоз, чтобы продезинфицировать и заштопать дырку в животе.
Все два дня я провалялась в постели, не считая коротких вылазок за продуктами. Будильник теперь срабатывал каждые три часа, работать было не нужно, так что я позволила себе выспаться.
«Всё кончилось… Теперь мы вернёмся к нормальной жизни…» — я пыталась заставить себя поверить.
Ранним утром третьего дня после сеанса исцеления я наняла машину для транспортировки пациентов, и мы покинули владения госпожи Алтеи Морено.
Проводить нас вышла Джина. Почти за год нашего пребывания здесь она привыкла к тому, что даже в самых сложных медицинских вопросах можно положиться на меня. Теперь же придётся возвращаться к старому укладу. Правда, ненадолго, но Джина об этом пока не знала.
***
Я сняла «люкс» в лучшем санатории, недалеко от аэропорта.