- Тогда придется наказать тебя, милая Белла, - спокойно заключил он и открыл ключом дверь. Я дернулась и забилась в дальний угол, вздрагивая от каждого приближающегося шага этого убийцы, руки которого забрали больше жизней, чем войны. Мэзэр замахнулся, а я сжалась в комок, издавая вопль раненого животного.
Распахнула рот и глаза, впиваясь взглядом в белизну комнаты и вспоминая, что все эти мерзкие воспоминания, которые не имели ничего общего с моей новой жизнью. Рот закрывался и открывался как у выброшенной на берег рыбы. Волосы намокли от пота, а в глазах стояла пелена – как и тогда, когда я стискивала зубы от каждого удара дубины, который сопровождался болезненными уколами металлических острых кольев. Я ненавидела такие сны, потому что они ощущались слишком реальными.
Я медленно поднялась с кровати, всё еще ощущая дрожь в конечностях, завернулась в одеяло, потому что мое платье напоминало лишь половую тряпку – дорогую половую тряпку, и пошла на поиски ванной комнаты в этом небольшом гостевом домике. За окном чернела глубокая ночь. Тишина ласкала слух. Все гости уже наверняка разошлись по своим домам – или же гостевым. Ванная нашлась быстрее, чем я предполагала, потому что первая смежная дверь привела меня в скромное и чистое помещение. Прохлада коснулась моих открытых ног, и я поежилась, устремив свой взгляд на открытое окно.
Как только я подошла к окну, чтобы провернуть пластиковую ручку, услышала громкий хлопок двери и громкие шаги по деревянным ступенькам. Я замерла, нахмурившись. Я никогда не имела привычку подслушивать чьи-то разговоры, но здесь все было по-другому: я увидела Роберта, который как ошпаренный выскочил из большого хозяйского дома. Он был в спортивных штанах и белой футболке, а еще в отвратительном расположении духа. На его красивом и мужественном лице застыла упрямая решительность и гнев. За ним вылетела в тонком белом шелковом халате Кендис. Ее прическа, макияж и идеальное тело под тонким халатиком были готовы к первой брачной ночи.
- Ты сошел с ума, Роберт? Мы с тобой вместе с шестнадцати лет! Свадьба была чем-то логичным и ожидаемым в нашей жизни. И она уже произошла! Я надеюсь, что ты остынешь и поменяешь свое мнение.
Она подлетела к нему и скомкала в маленьких кулаках, которые никогда не знали тяжелой работы, футболку на груди, пытливо заглядывая широко распахнутыми глазами, в которых скопились слезы, в лицо Роберта, который крепко сжал зубы и слегка повернулся в сторону.
- Свадьба – это еще не официальный брак, Кендис. Официально по бумагам мы еще не женаты.
Кендис дернулась как от удара, осознавая всю правдивость его слов. Ее грудь от волнения поднималась и опускалась. Испытывала ли я удовольствие от ее слов? Нет. Мне было жаль ее. Роберта было тяжело терять – я сама на себе ощутила это сполна.
- У тебя появилась другая? – прошептала она, глядя ему в глаза. – Я готова простить, Роберт, я готова… - она замотала головой, не веря в свои слова, - … готова подождать, пока ты одумаешься. Ты можешь разрушить то, что мы выстраивали так долго – это неправильно.
Это было ужасно. Роберт выглядел ужасно – монстром в моих глазах. Он разбивал сердце этой молодой девочки на куски. Я не хотела думать, что причиной была я – но так, похоже, оно и было. Я посадила семечко сомнения в его душе. Но самое отвратительное – я не могла гарантировать Роберту долго и счастливо, потому что знала, что наше воссоединение запустить необратимость, с которой мы можем не справиться.
Роберт медленно перевел глаза на Кендис, которая как птичка билась вокруг невозмутимого кота.
- Мы были вместе, потому что так было удобно. Потому что наши родители решили всё за нас еще с самого детства.
- И что в этом плохого? – на срыве вскрикнула Кендис. – Мы искренне любим друг друга – это главное.
Роберт резким движением сильных пальцев оторвал от своей груди Кендис и сделал шаг назад.
- Любви нет, Кендис, мы привыкли друг к другу. Мы стали первыми друг у друга, но это не любовь, Кендис. Дружба, бизнес и родственные чувства – не более, - рубил словами как топором Роберт, делая еще шаг назад. - Мне больно говорить всё это и смотреть, как ты страдаешь, но мне кажется, что, женившись на тебе – я бы совершил большую ошибку.