- Белла, отвернись, - крикнула Эмма, умоляя меня глазами. – Тебе нельзя волноваться, просто закрой глаза.
Последние два слова она выдавила сквозь зубы, когда огромное тело насильника резко двинулось в нее. Я лишь отдаленно могла представить, что это такое – насилие, так как мой любимый и единственный никогда не позволял себе что-то грубое и болезненное. Наши занятия любовью были волшебными и нежными и уносили меня на небеса к самому Богу, хотя многие и утверждают, что близость и похоть – это дьявольские проделки.
Я дергалась каждый раз, когда Эмма издавала болезненный стон. Я закрыла глаза, но свои чувства я притупить не могла. И тут я почувствовала легкое прикосновение губ к моей щеке. Я удивленно распахнула глаза, мотая головой из стороны в сторону. Никого. Наверное, показалось на фоне беспокойства.
Я сглотнула и повернула голову в сторону Эммы. Ее голова была опущена. Она стояла на коленях с задранным платьем, позади нее двигался уже другой мужчина, рыча и резко одергивая за волосы. Из моих глаз покатились безмолвные слезы. Я крепко сжала зубы, тяжело дыша. Эмма подняла голову и посмотрела на меня. Улыбнулась и произнесла губами «Я люблю тебя». Этот урод сделал последний рывок и запрокинул голову, простанывая в воздух что-то непонятное. Эмма глухо упала на землю мешком зерна.
- Тимми, согласись, она хороша. Если бы не приговор, то забрал бы ее к себе в шлюхи. Великолепно узкая, - прогундосил Раскал и пнул Эмму в живот. – Спокойной ночи, леди. Приятных сновидений.
После этих слов мужчины удалились, а вдали слышались их противные голоса и дьявольский смех. Я подождала, пока шаги и голоса стихнут, и осторожно позвала подругу, которая неподвижно мертвым грузом валялась на земле, так и не двинувшись.
- Эмма, милая, ты как?
Я наклонилась вперед настолько, насколько смогла, вглядываясь в темноту леса. Она не отвечала. Эмма не отвечала. Я еще долго звала ее по имени, так и не найдя отклика. Голос сорвался, а слезы стягивающей пленкой засохли на щеках. И в какой-то момент сон накрыл меня как волна бурной реки, унося за собой боль и страх. Хотя бы на время.
Глава 2
Несколькими месяцами ранее…
Я лежала на кровати, укрытой большой серой шкурой, в бесстыдной позе с раздвинутыми ногами. Но с ним не было страшно. Он сидел на краю и смотрел на меня, восхищенно улыбаясь. Вокруг его серых глаз собрались морщинки счастья. Роберт был таким красивым, нежным и надежным. Его русые волосы до плеч были стянуты каким-то кожаным ремешком. Лицо было образцом идеальной красоты: широкая челюсть, нос с горбинкой, густые брови и чувственные четко очерченные губы. Я точно знала, что на него засматривались все девушки Салема. Пара рыжеватых прядей выпала из общей массы. Я потянула руку и заправила их за ухо, попутно касаясь подушечками пальцев щетины.
- Ты такой красивый у меня, - сказала я, поднимаясь и подползая к Роберту на коленях в одной сорочке.
Он улыбнулся и потянулся ко мне за поцелуем – и я не стала противиться. Мои губы накрыли его в сладком воссоединении. Роберт провел языком по моей верхней губе, посасывая и проникая глубже. Я застонала, желая большего. Он повалил меня на спину и накрыл сверху своим сильным телом, опираясь на руки, чтобы не придавить. Мы были вместе уже полгода, но между нами все еще не было близости. Роберт хотел узнать меня лучше, порадовать романтическими прогулками, милыми разговорами и поцелуями под луной, но так хотелось большего. И сегодня я была готова - и душой, и телом.
Он оторвался от моих губ, перестав их терзать как самый сладкий плод в мире. Я чувствовала, что они припухли, но мне было ровным счетом все равно.
- Сегодня? – тихо спросил Роберт, стягивая с меня сорочку и оставляя голую на прохладном ветерке и лунном свете, бьющим как небольшой ключ из окна.
- Да, - предвкушающее выдохнула я.
Я лежала, чувствуя робость и уязвимость – как никогда. Еще ни один мужчина не видел меня, Беллу Дэвис, дочь торговца цветами, голую и плавящуюся от желания.
- Я люблю тебя, - хрипло прошептал он, осмотрев меня с ног до головы голодным взглядом. – Всегда помни об этом и никогда не сомневайся – что бы ни случилось.