- И вы терпели, даже когда он стал жестоким убийцей?
Из глаз Стеллы скатилась слеза.
- Иногда, если присмотришься, то через броню жестокости и черной копоти виден тот самый Мэзэр.
Я замотала головой, а потом вспомнила его глаза, когда он услышал о ребенке.
- Слишком много зла он совершил, чтобы прощать такое, Стелла.
- Ты собираешься его….?
Я кивнула и уставилась в окно.
- Правильно. У меня не хватит на это сил, а ты можешь, ты сильная, Белла. Он всегда тобой восхищался, а ты видела только другого мужчину.
- Роберта.
- Да, Роберта.
Я погладила руку Стеллы и направилась на выход из комнаты к себе. Вода помогла смыть всю горечь этого дня. Следующую неделю я не видела Мэзэра совсем. Он вообще не появлялся в доме ни на ужин, ни на завтрак, ни даже к обеду. И стало страшнее, потому что мотивы его поведения были неясны. Казалось, что он затевал что-то масштабное и серьезное. Даже Стелла не могла дать объяснений этому его поведению.
- Что-то отвлекает его настолько сильно, что он даже не приезжает домой, Белла. Такое было за все столетия – и не раз, но не так часто, как можно предположить.
- Это Роберт. Он стал действовать жестче.
- Да, наверное так оно и есть, - согласилась Стелла, но с какой-то горечью, очевидно понимая, что конец ее возлюбленного близок.
В понедельник мы со Стеллой по обыкновению завтракали, когда я посмотрела на кусок ветчины и подавила рвотный позыв, а затем сорвалась с места и под обеспокоенный взгляд женщины ввалилась в ванную комнату, склоняясь над белоснежным унитазом. На глазах выступили слезы, когда кроме желчи ничего в желудке не осталось, а затем я от сильного приступа головокружения упала на пол, ударившись виском о кафель.
- Белла, - услышала я обеспокоенный голос Стеллы, которая стала трясти меня за локоть, - очнись, пожалуйста. Боже мой.
Я разомкнула губы и застонала, услышав облегченный выдох женщины, а затем провалилась в темноту.
- Я близко, Белла. Я уже иду, - раздался родной голос Роберта.
Прохладные губы коснулись моего лба, затем нос и завладели моим ртом. Я протянула руки вперед в надежде обнять твердые плечи – и не прогадала, когда мои ладони легли на крепкие мускулы. Сердце бросилось вскачь. Стоны один за одним срывались с моих губ. Кожа горела от поцелуев. Одно мгновение, и твердая плоть проникла в меня, одновременно нежно и настойчиво наполняя. Роберт. Мой Роберт. Темнота рассеялась. Зрение стало фокусироваться на чем-то.
И теперь я видела над собой лицо Мэзэра. Мозг еще не проснулся, а тело от небывалой ласки взорвалось наслаждением. Я повернула голову в сторону окна и увидела маленькую птичку, которая зависла и почему-то слишком разумно разглядывала меня. Черные крошечные глаза впитывали мои вскрики и дрожь. А затем она пропала так же быстро, как и появилась. Я посмотрела на Мэзэра, в чьих глазах таилось что-то непонятное и чуждое ему. Я перевела взгляд на приоткрытую дверь и увидела в ней Стеллу, которая, казалось, только и ждала моего взгляда. Какого ей было смотреть на Мэзэра, занимающегося сексом с другой? Я вздрогнула и пригляделась к женщине, которая не уходила никуда, а на что-то отчетливо показывала глазами – куда-то слева от меня.
Я повернула голову и увидела большие кухонные ножницы на тумбочке в нескольких сантиметрах от меня. Я застонала и потянулась губами к Мэзэру, который охотно ответил на поцелуй, а сама осторожно нащупала ножницы и подтянула к себе, решив дождаться кульминации, чтобы воспользоваться оружием. Пусть не нож, но им можно было ранить не хуже.
Мэзэр захрипел и замер, тяжело дыша. А я собрала всю свою силу и ударила между ребрами, вгоняя ножницы по самую рукоятку в плоть. Мэзэр закричал и выгнулся дугой, скатываясь с меня и пытаясь вытащить оружие. Мне бы обрадоваться, что я всё сделала, но стены задрожали, картины упали на пол, люстра вот-вот грозилась разлететься на мелкие кусочки.
- МЭЗЭР! – раздалось грозное где-то на улице.
Я вздрогнула. Это был Роберт, это был он. Я вскочила с кровати, накинула на себя халат и, не обращая внимание на мучающегося в агонии Мэзэра, подлетела к окну, открывая деревянную конструкцию одним щелчком. И замирая. Светлое лицо Роберта впилось в меня и жадно поглощало каждое движение. Он был серьезен и зол. Лицо осунулось и, казалось, стало на пять лет старше. Внезапно я ощутила боль в спине, поэтому завела руку назад и ощутила сгусток крови ровно в том месте, куда я ударила Мэзэра. Я зашлась кашлем и почувствовала струйку крови сначала во рту, а затем стекающую по подбородку. Я закричала от боли и оперлась о подоконник.