А вскоре после полуночи дерьмо попало на вентилятор по-настоящему. Группа мужчин высыпала из дверей одного из баров, и началась свальная драка. Она достигла кульминационной точки, когда несколько ее участников выхватили пистолеты и стали беспорядочно палить во все стороны. В считаные минуты к перекрестку прибыла пара пикапов с тяжеловооруженными наркоторговцами, и лишь тогда хаос утих.
Драку разняли, а нескольких злостных нарушителей отправили по домам, предварительно отобрав у них оружие. Убитых и раненых не наблюдалось, из чего можно сделать вывод, что, несмотря на царившее вокруг беззаконие, порядок здесь поддерживать умели. Эль-Падре не мешал людям развлекаться, однако и ставить под угрозу свои операции явно не собирался.
В 1 : 00 Йегер дал знак, что пора возвращаться. Пятичасовое дежурство на наблюдательном посту закончилось. Правда, Повеса должен покинуть пост немного позже, после прибытия своей смены; они выбрали такую схему дежурств, чтобы за Доджем все время следила хотя бы одна пара глаз. Йегера должен был сменить Алонсо, а Повесу — Нарова.
— Смена караула, — прошептал Йегер Алонсо. — Повеса проинструктирует тебя in situ[36].
Чувствуя, как его охватывает усталость, он свернулся на водонепроницаемой накидке, с которой только что встал Алонсо. Вытащив из рюкзака легкий спальный мешок, он расстегнул молнию и укрылся им как одеялом. Йегер оставался полностью одетым; он не снял даже обувь, а автомат положил рядом с собой. Если на них нападут среди ночи, он будет готов сразу вступить в бой.
Он почувствовал, что на его позицию уже нацелились десятки комаров. Они безостановочно пикировали, и от их писка у Йегера создавалось ощущение, что кто-то сверлит ему мозг. Он нащупал противомоскитную сетку и натянул ее себе на голову, обернув вокруг лица, как пчеловод-любитель.
Он снова улегся и погрузился в глубокий сон.
Через некоторое время Йегер, вздрогнув, проснулся.
Он рывком сел и схватился за оружие.
Ночь разорвали выстрелы; именно они и разбудили его. Однако на этот раз стреляли не из пистолетов. Тарахтение автоматных очередей нельзя спутать ни с чем.
Йегер взглянул на Повесу, который тоже успел проснулся.
— Какого черта?
Повеса пожал плечами и взглянул в направлении Наровой и Алонсо.
— Если бы стреляли по нам, они бы уже примчались, чтобы нас предупредить.
— Очередная гулянка в Додже?
— Кажись, в этом городишке любят покутить, — нахмурившись, произнес Повеса и посмотрел на Йегера. — Что-то не похоже на тихое местечко, где Каммлер собирает свои СЯУ.
— Сам знаю.
— Плюс никаких следов как его самого, так и его людей.
— Никаких, — повторил Йегер и на мгновение замолчал. — Знаешь что, приятель? Есть только один способ это проверить. Нужно провести РБР.
РБР — разведка с близкого расстояния. Принятое в САС жаргонное выражение, обозначающее необходимость подобраться к противнику как можно ближе — на расстояние плевка.
— Мы выполним РБР, — рассуждал Йегер. — Если обнаружим Каммлера или его людей, установим заряды и разнесем это место к свиньям.
Повеса кивнул:
— Согласен. Но это задача для тебя и твоей русской подружки. Вам понравится. Кроме того, вы оба прячетесь гораздо лучше, чем мы с Алонсо.
— Разумно. Тебе точно не удержаться от того, чтобы заглянуть в ближайший бордель или ввязаться в какую-нибудь драку.
— Так и городишко как раз по мне, — усмехнулся Повеса, сверкнув в темноте зубами. — Канавы заметил? Идут от края вырубленного участка к самому центру.
— Да. А что?
— Думаю, по ним можно попасть внутрь.
— И что думаешь? Оборонительные?
— Не-а. Скорее дренажные.
Йегера передернуло.
— Чудесно. Еще одна полночная прогулка ползком по сырым выгребным ямам в джунглях…
Он снова лег отдыхать. Завтрашний день обещал быть долгим.
32
Ближе к концу второго дня Йегер и его команда спустились по восточному склону холма и направились на север. Они следили за Доджем весь день, однако ни Каммлера, ни его подручных видно не было. Похоже, РБР оставалась единственным выходом.
Они шли вдоль холма, пока не оказались метрах в двухстах пятидесяти от Доджа. Там они определили точку, которую легко найти, и спрятали в густой растительности рюкзаки. Каждый подготовил себе отдельный мешок с предметами первой необходимости — медицинским набором, пайком на двадцать четыре часа, батареями и запасом патронов — на случай, если попадут в поле зрения противника и придется быстро уходить.
Затем Йегер и Нарова обмазались грязью так, чтобы ни один открытый участок кожи не смог выдать в них людей. Нанеся на себя это подобие камуфляжного крема, они встали лицом к лицу, придирчиво осматривая друг друга. Он был выше ее ростом не более чем на дюйм, поэтому мог запросто заметить пропущенные участки кожи. Выискивая изъяны в камуфляже Ирины, Йегер поймал себя на том, что смотрит ей в глаза.
Льдисто-голубые глаза Наровой не выдавали ни единой эмоции: в них не было ни возбуждения, ни тревоги, ни тем более страха, хотя они с Йегером вот-вот должны были вторгнуться на территорию, контролируемую бандой наркоторговцев, и попасть к ним в руки означало бы обречь себя на мыслимые и немыслимые ужасы и страдания.
По правде говоря, куда предпочтительнее оставить последнюю пулю себе, чтобы не попасть в плен.
Однако Нарову, казалось, все эти вещи ничуть не волновали.
Если бы Йегер не знал ее довольно хорошо, он бы обеспокоился, что она впала в шок или состояние отрицания. Но он уже видел ее такой: преисполненной спокойствия, за которым как будто скрывалась пустота. Создавалось впечатление, что ее разум витает где-то далеко. А затем она в одно мгновение превращалась в молниеносного убийцу, словно в ее голове срабатывал переключатель.
Это было странно. Но такова природа Наровой. И Повеса прав: при РБР никто не подойдет на роль напарника лучше, чем она.
Они в последний раз проверили экипировку, чтобы убедиться, что ничто не будет греметь или звенеть при ходьбе. Все, что могло произвести хоть какой-то шум, было обмотано несколькими слоями тканевой изоленты цвета хаки, исключавшей такую возможность.
После всех приготовлений они могли двигаться тихо, как пантеры.
Наконец они договорились о кодовых словах. На случай, если кого-то из них поймают и заставят выйти на связь, нужно придумать не вызывающую подозрений фразу, которую можно было бы вставить в сообщение. В противном случае, приставив пистолет к голове, их могли вынудить отправить запрос на эвакуацию, в результате чего вертолет прилетел бы прямо в ловушку.
Выбрав кодовые слова и дождавшись, когда вечерние тени удлинятся, Йегер дал знак выступать. План был ясен: РБР следовало провести настолько тихо, насколько возможно; любое слово могло привлечь внимание противника, потому сигналы можно подавать только жестами.
Тихо, подобно призракам, они скользили среди деревьев и вскоре достигли точки в ста метрах от границы Доджа, выбранной в качестве позиции для Повесы, с которой он сможет их прикрывать во время отступления.
Приближаясь к вырубленному участку, Йегер стал разматывать паракорд[37]. Это их страховка: по нему они с Наровой смогут найти путь обратно на позицию Повесы даже в полной тишине и темноте.
База наркоторговцев была уже близко: то тут, то там среди деревьев наблюдались проблески света, слышалось тарахтение генераторов, доносилась искаженная латиноамериканская музыка.
Алонсо занял позицию среди деревьев у самой границы вырубленного участка. Место было выбрано по двум причинам. Во-первых, там он мог оказать огневую поддержку в случае, если станет жарко. Во-вторых, оттуда Алонсо мог провести Йегера и Нарову в точку, из которой по паракорду можно добраться до позиции Повесы.
Йегер шел впереди, низко пригнувшись. Нарова следовала в пяти футах за ним. Они продвинулись вглубь открытого участка примерно на пару ярдов и, опустившись на одно колено, замерли. Нужно было дать глазам приспособиться к смене освещения: выйдя из темноты джунглей, они оказались на границе светового ореола, создаваемого самодельным уличным освещением Додж-Сити.