Однако из-за отдаленного местоположения озера туристический поток здесь был незначительным, а до его западных берегов — устья Боки — могли дойти лишь единицы. Но, добравшись, они видели только гидроэлектростанцию и все, что к ней прилагалось, включая охрану.
Майлз и Брукс были правы: это место идеально подходит для осуществления целей Каммлера. Ширма продумана и воплощена в жизнь безупречно. Йегеру даже стало жаль, что обладатель такого интеллекта решил использовать его во зло. Творческий ум, проницательность — все это было направлено лишь на то, чтобы сеять смерть и разрушение.
Чего смог бы достичь человек вроде Каммлера, если бы не заразился извращенной мечтой своего отца о захвате мира и создании Четвертого рейха?
Мысль о том, что Рут могла быть там, сводила Йегера с ума. Это было столь ужасно, что он усилием воли выбросил страшную догадку из головы — если позволить ей задержаться, она будет терзать Йегера до тех пор, пока полностью не уничтожит.
Он оторвал взгляд от «Свифт скоупа» и слегка пошевелился, пытаясь вернуть к жизни свои замерзшие конечности. Не говоря ни слова, Повеса занял его место у прицела. Они ждали прибытия партии вольфрама — их троянского коня.
Йегер на секунду задержал взгляд на огромном маори. С почти шестидневной щетиной, укутанный в несколько слоев зимней одежды, он напоминал пещерного тролля. Йегер никогда не переставал поражаться тому, какие лишения способен переносить Повеса без единого слова жалобы. За исключением холода.
Повеса просто ненавидел мороз. Из-за этого он становился ворчливым. Так произошло и сейчас. Не самая лучшая компания.
— Есть идея, — тихо произнес Йегер. — Хочешь услышать?
— Только если речь не идет о прыжках в треклятые сугробы, — пробормотал Повеса, не отрывая глаз от прицела.
— Помнишь, во время спецподготовки мы изучали рейд на комплекс по производству тяжелой воды в 1942 году? Операция «Мушкетон», когда двенадцать коммандос высадились с подводной лодки на побережье Норвегии. Перейдя через горы, они вывели из строя Гломфьордскую ГЭС. Кстати, очень похожую на здешнюю.
— Да, — проворчал Повеса. — Спецназовская легенда. Разрушили гитлеровскую ядерную программу. И что дальше?
— Их было мало, — продолжил Йегер. — И все легко вооружены. Аж никак не достаточно для того, чтобы уничтожить две сотни немецких солдат, защищавших станцию. И знаешь, что они сделали? Разрушили станцию до основания, использовав силу матушки-природы.
— Не тяни. У меня уже мозги замерзают.
— Они сообразили, что трубы ведут прямо внутрь станции, как стволы гигантского охотничьего ружья. Стоит взорвать эти трубы — и вся вода обрушится прямо на цель вместе с деревьями, камнями и булыжниками. Прямехонько на станцию.
Повеса оторвал глаз от прицела, и Йегер понял, что ему удалось привлечь внимание здоровяка-маори.
— Только подумай, — произнес он с энтузиазмом. — Мы взрываем трубы прямо над ГЭС; вода смывает ограждения и прорывает стены; кругом хаос. Это даст нам преимущество и откроет путь внутрь.
На замерзшем лице Повесы появилось подобие улыбки.
— Это значит, что я вернусь пораньше и смогу отогреться?
Йегер ухмыльнулся:
— Вроде того. Подрывник у нас — ты. Как мы можем это сделать? У нас достаточно взрывчатки?
— Более чем, — проворчал Повеса. — Закрепляешь вокруг каждой из треклятых труб кольцо из ПВ-4[63]. Желательно в том месте, где они наименее прочные. Дело сделано.
— Итак, — задумчиво произнес Йегер. — Мы взрываем вольфрамовую бомбу, и она уничтожает лабораторию. Взрываем трубы, и вода сметает ограждения по периметру и еще кучу всего. Путь открыт — и мы сразу же начинаем штурм.
Улыбка Повесы сверкнула в полутьме наблюдательного пункта.
— Такое любому понравится.
«Не любому», — подумал Йегер, однако предпочел промолчать. Трое остальных рисковали только своей жизнью, а Йегер понимал, что там, внизу, может быть его жена. И когда они взорвут трубы, есть ли шанс уцелеть хоть у кого-нибудь из тех, кто находится на территории станции?
Что он скажет своему сыну? «Я убил твою мать, но имел на то причины, поскольку нужно было спасти мир»?
Он выбросил из головы даже подобие мысли на эту тему. Ни один сын никогда не сможет понять подобный поступок.
Но разве у Йегера есть другие варианты?
58
Повеса с Алонсо вызвались установить заряды. Взрывчатка относилась к их зоне ответственности.
Дождавшись ночи, они выступили на запад. Двигались вдоль снеговой линии, пока не достигли точки, в которой трубопровод выходил из питавшего электростанцию озера. Повеса и Алонсо подлезли под массивные стальные трубы, каждая из которых достигала в высоту человеческого плеча. Рев воды казался просто оглушительным.
Мощь водного потока была такова, что из-за создававшегося в результате трения стальной трубопровод нагревался, растапливая снег и лед вокруг, что придавало трубам вид гигантских змей, поблескивающих в лунном свете.
Повеса и Алонсо спустились немного вниз, чтобы найти точку, в которой эти трубы, изгибаясь под углом в семьдесят градусов, устремлялись через край ущелья к электростанции. Найдя ее, они сняли рюкзаки и взялись за работу. Если взорвать трубы в этом месте, они будут нависать над станцией, расположенной в пятистах футах внизу, подобно стволам трех гигантских орудий.
Они извлекли из рюкзаков заряды, напоминавшие по форме гирлянду. Каждый состоял из соединенных между собой кусков натовской «пластичной взрывчатки №4» — сокращенно ПВ-4 — излюбленного оружия диверсантов. По цвету ПВ-4 напоминает глину, имеет характерный масляный запах и тестообразную консистенцию.
Ее можно резать на куски, мять, топтать ногами, даже стрелять в нее — и ничего, она не взорвется. Но если подорвать внутри нее маленький заряд — детонатор, — произойдет крупный бабах.
Повеса закрепил первый заряд на ближайшей трубе. Он слышал, как металл звенит от напора воды, несущейся с невероятной скоростью. Сделав то же самое с оставшимися двумя зарядами, он соединил их общим детонационным шнуром.
Взрыв должен произойти с задержкой в шестьдесят секунд — ровно столько времени требуется человеку, установившему взрывные устройства, чтобы спрятаться в укрытии. Обладая скоростью детонации 7500 метров в секунду, заряд ПВ-4 способен вызвать взрыв, сметающий все на своем пути. Как только детонатор активируется, от труб останется лишь воспоминание.
Установив заряды, Повеса вернулся к Алонсо, которого оставил на часах. Ночь стояла ясная и тихая, и вокруг, казалось, нет ни одной живой души — ни на плато, ни на дне ущелья.
— Ничего? — прошептал Повеса.
— Nada[64], — невнятно ответил Алонсо, поскольку рот был занят жвачкой.
Здоровяк-американец держал в руках автомат кольт Си-7 «Дьемако» с сорокамиллиметровым подствольным гранатометом. С точки зрения веса, точности стрельбы и огневой мощи, автоматы с подствольниками были единственно возможным вариантом для подобной миссии. Их выбрали все, кроме Наровой, которая, как обычно, высадилась со своей верной спутницей — снайперской винтовкой Драгунова.
— Я бы сейчас пивка раздавил, — пробормотал Алонсо.
Повеса подул на руки, одетые в перчатки.
— Пивка? Холодновато, блядь, для пивка, приятель. Я бы не отказался от «Биг-Мака» с горячим шоколадом.
Он еще раз проверил свою работу. Осматривая соединенные заряды, он так и представлял себе волну разрушения, которая прокатится по склону горы, когда трубы будут взорваны.
Проклятье, как же он надеялся, что там, внизу, нет жены Йегера. Хотя, по правде говоря, он сомневался, что она вообще могла там оказаться. По мнению Повесы, Рут сейчас отдыхает на каком-нибудь дурацком курорте. Проведет пару недель в одиночестве и попробует разобраться в собственных мыслях. Такой вариант гораздо более вероятен, чем то, что она сбежала сюда, к Каммлеру.