— Это ужасная идея, — прошептала Алекс. — Чудовищная.
— И все же лучшая. — Санни стащила ее с дороги через изгородь в заросший сад. Безумная музыка таяла в ночи.
— Жди, — Санни замерла. Алекс не слышала ничего, кроме стука сердца. — Вперед.
Они крались через окраины: мимо лачуг, разграбленных домов, груд хлама. В темноте слышались крики, удары, шаги. Рев огня. В другой день Алекс приняла бы это за праздник.
— Куда идем? — она вытерла пот.
— К реке. Могут быть лодки.
— Уплывем?
— Попробуем. — Санни оглянулась. — Вода может скроет наш след.
— Много тут твоих «может», — буркнула Алекс.
Санни остановилась у развалин, высмотрев тропу с лужами.
— Я исчезну.
— Не виню.
— Буду появляться редко. Но я рядом. — Она взяла Алекс за руку. — Доверься.
— Доверяю, — выдохнула Алекс, тут же пожалев. Доверишься — предадут. Но Санни уже растворилась.
Алекс поползла вдоль забора, мимо солдат у дома.
— Открывай, чертову дверь! — орал командир. — Или сломаем!
Один из солдат швырнул факел на крышу лачуги. Остальные заулюлюкали, наблюдая, как пламя охватывает солому. Другой начал рубить дверь топором, лезвие сверкало в отблесках огня. Алекс вздрагивала от каждого удара, пробираясь мимо по глухой тени, молясь, чтобы ее не заметили. Императрица Трои, а ее главная мечта сейчас, чтобы поймали кого-то другого.
Шорох рядом. Алекс шарахнулась, поскользнувшись в грязи. Всего лишь тягловая лошадь, тыкалась мордой в ворота.
— Чертов конь, — выдохнула Алекс.
— Напугана не меньше тебя, — Санни подняла ее и потянула за собой. Выглянула за угол: мощеная улица, дома напротив, один с сорванной дверью. Алекс прижалась к ней, едва не вцепившись. Язык прилип к небу от сухости.
— Ты видишь...
— Тсс. — Санни исчезла, толкнув Алекс обратно в тень.
Грохот, затем свет факелов. Солдаты промчались мимо переулка. Алекс затаила дыхание, стараясь стать невидимкой. Они были в паре шагов. Поверни голову и ее заметят.
Не повернули. Унеслись в ночь. Алекс выдохнула с хрипом.
— Жди здесь, — прошептала Санни.
— Что? — Но та уже растворилась. Алекс выглянула за угол: разбитая мебель на мостовой, простыни на дереве, хлопающие на ветру. Что, если Санни сбежит? Алекс бы ее не винила. На ее месте поступила бы так же.
— Ссс. — Санни мелькнула в дверном проеме, маня пальцем.
Алекс рванула через улицу, в тень. Сзади нарастали голоса. Прижалась к двери, втянув живот. Голоса стихли.
— Ссс. — Санни у постамента статуи святого, руки которого бессильно воздеты над руинами.
Алекс бросилась туда, петляя через хлам. Впереди солдаты ломали дверь топорами.
— Хочу домой, — зашипела Алекс. — Где бьют за долги.
— Этот корабль утонул. Ты теперь императрица Трои или труп. — Санни кивнула на деревянные ворота в стене, приоткрытые в пятидесяти шагах.
— Чудесно, — Алекс скривилась. — Если не считать солдат на пути.
— Доверься.
— Доверяю. — Но Санни уже не было. Удобный способ избежать разговора.
На земле клубок человека, солдаты избивали его ногами.
— Что у тебя есть?! — рычали они.
Алекс дергалась от каждого удара, предвкушая свою участь.
— Эй, мудаки, сюда!
Солдаты развернулись, уставившись вверх. Санни стояла на крыше дома, широко расставив ноги и раскинув руки, изображая звезду. Алекс не понимала, как та забралась туда. Но ее изумление меркло перед реакцией солдат.
— Какого хуя? — пробормотал один. Пока они пялились на Санни, Алекс собрала остатки смелости и выскользнула из-за постамента, прижав язык к зубам, крадучись за их спинами.
— Смотрите, я эльф! — Санни скинула капюшон и замахала руками. — ебаный эльф!
Один солдат схватился за арбалет, но, подняв его, обнаружил, что Санни исчезла.
— Куда делась? — рявкнул он, тряся оружием.
Алекс проскользнула мимо, достаточно близко, чтобы коснуться его. Каждый удар сердца длился вечность. Ее тело звенело от желания бежать, но нужно было быть тишины.
— Эй, тут! — Солдаты снова повернулись, отворачиваясь от Алексы. Санни уже была на соседней крыше, корча рожи и дразнясь. Алекс метнулась вдоль стены, толкнула ворота кончиками пальцев и протиснулась во двор, заваленный хламом: разбросанные книги, разрезанный матрас с перьями. Осколки мирной жизни, вырванные на землю.
Она выдохнула беззвучно. Санни приземлилась у дальних ворот, сливаясь с тенью. Алекс подобралась, подавив кашель от дыма.
— Всем нужен невидимый друг, — прошептала принцесса.
— Тогда в чем моя исключительность?
— В чувстве юмора?
Санни сморщила нос. — Слышала лучше. Готова к продолжению?
— О боже... — Но Санни уже исчезла. Через мгновение она манила из дверного проема через улицу.
Алекс лизнула сухие губы, рванула туда. Звуки солдат стихли позади. Прижалась к косяку.
— Туда, — Санни кивнула на улицу. — И не попадись. — И снова пропала.
За дверью послышался шум. Алекс нахмурилась. Створка распахнулась, и она чуть не влетела в объятия солдата с застывшей усмешкой. Рыжая борода, ошалелое лицо. Она ударила. Он уклонился, а ее кулак стукнул по шлему. Боль пронзила руку. Алекс отпрянула на улицу, сжимая раскаленные костяшки.
Бородач выскочил за ней, споткнулся о невидимое препятствие и рухнул лицом в грязь. Второй солдат с гнилыми зубами замахнулся топором...
...но оружие вырвали, а шлем надвинули на глаза. Он захрипел. Алекс всадила каблук между его ног. Тот согнулся с ревом, а она умчалась, как белка по раскаленной трубе.
Бежала, шаги эхом бились о стены. Завернула за угол — солдаты! Резко остановилась, поскользнулась, отползла на заднице к низкой стене, перекатилась через нее. Царапаясь о колючки, пробираясь через кусты.
Жар ударил в лицо. Горящая церковь, стропила черными линиями на фоне пламени. Кладбище. Мшистые надгробия со стертыми именами. Фигура впереди — каменный ангел на богатой могиле.
Удобное место для смерти. Успеешь вовремя и сэкономишь гробокопателям труд, шлепнувшись прямо в могилу.
Свет факелов мерцал, тени надгробий тянулись по мокрой траве. Алекс прижалась к дереву. Кто-то преследовал? Неясно. Она металась между камнями, не зная, где спрятаться. Где-то звенело стекло, кто-то кричал, смеялся. Голова дергалась на каждый звук. Сердце стучало в висках, больно, будто вот-вот выскочит. Рука горела. Сломана? Каждый вдох прерывался стоном.
Пальцы наткнулись на что-то мягкое. Сгорбленная фигура. Труп. Она дернула руку назад, пальцы в липкой крови, черной при свете пламени. Дерево загорелось, смола шипела, листья кружились в огне. Где-то визжали свиньи. Или люди?
Крыша церкви рухнула с грохотом, пламя вырвалось из окон, искры взметнулись в небо. Алекс вдохнула дым и закашлялась, спотыкаясь. Каждый вдох вызывал новый приступ, ее вырвало, и она упала на стену кладбища, плевала, рыдая. Глаза слезились так, что пришлось идти наощупь, выбраясь на улицу.
Навстречу бежали люди. Мужчины, женщины, дети. В мерцающем свете они слились в кричащую массу. Алекс, уже на грани, подхватила их ужас и побежала с ними, не зная куда. Ее прижали к стене, стукнули головой, оттолкнули. Что-то дернуло за локоть. Ее потянули в сторону. Она сжала кулак, боль пронзила костяшки, но это была Санни.
— Не оглядывайся, — сказала та, и Алекс, конечно, оглянулась.
Сквозь толпу она увидела группу — спокойных, жестких, целеустремленных. Впереди шел высокий мужчина с лохматой бородой и меховым плащом. Глаза тонули в тенях нахмуренных бровей, но на лице виднелись татуировки.
Предупреждения.
— У них оборотень? — захныкала Алекс.
Санни будто знала это заранее. — Сюда.
Ее втолкнули в здание, дверь захлопнулась. Это была кузница: наковальня тускло блестела, инструменты валялись на полу. Тело солдата лежало в луже крови, молот у головы.
— Его грохнули, — Санни отпихнула шлем ногой.