— Звучит жутко, — пробормотала Алекс. Она помнила Долгую Оспу в Святом Городе. Больных сгоняли в чумные бараки. Вонь горящих тел. Молитвы святых от миазмов. Хоры, вывшие днем и ночью о милости Всевышнего.
— Четвертая чума за десятилетие, — продолжал брат Диас. — Стонущая Болезнь была хуже. В монастырской хронике писали: мертвых хоронили ямами по сотне. Закапывали в каждой освященной пяди. Под часовнями, церквями…
Пейзаж за забором не отличался, но знание истории делало его зловещим. Целая провинция стерта с карты. Алекс содрогнулась, кутаясь в украденный плащ. — Звучит ужасно.
— Настолько, что Церкви Востока и Запада впервые объединились. Объявили баронию проклятой, эвакуировали и закрыли до божественного вмешательства.
— Похоже, Бог не явился… — прошептала Санни.
— У него такая привычка, — сказала Алекс.
— Чума с одной стороны, — брат Диас мрачно глядел за столбы в пустошь. — Война с другой. — Он обернулся к сгоревшей деревне позади. — Можно подумать, настал Конец Света.
Вигга фыркнула. — Вы, священники, вечно пророчите Конец Света. Как годи в моей деревне. «О, знамения! Вороны летят на запад! Рагнарек близко!» Мясники торгуют мясом, бондари — бочками, а вы — Концом Света. Так вы заполняете церкви.
— У язычников есть церкви? — спросила Алекс.
— Ну, скамьи, наверное? Для богатых — с овечьими шкурами.
— В твоих историях все с овечьими шкурами, — сказала Санни. — Судя по рассказам, Скандинавия это кровь, лодки и овчины.
Вигга отмахнулась. — Это просто… — Она почесала затылок. — …неплохое резюме, но суть… — Она уставилась на горизонт. — В чем суть?
Брат Диас закатил глаза. — Ты каждую беседу ведешь так! Хватаешь поводья, срываешься в болото, а потом спрашиваешь: «Как это вышло?»
— Зато не скучно! — Вигга расхохоталась. — Клянусь дерьмом Фрейи, посмотрите на ваши кислые рожи. — Она обняла Алекс, заставив ту застонать. — Я же прикончила тех ублюдков в сарае. Больше не побеспокоят.
— Меня волнуют не мертвые ублюдки, — хрипела Алекс, вырываясь из захвата, — а живые.
— Не оглядывайся назад, вот мой совет. — Вигга отпустила плечи Алекс, та вздохнула с облегчением, но тут же схватила ее голову, болезненно развернув вперед. — Смотри вперед. Сбрось грязь обид и сожалений. Что дает тревога? — Она взъерошила Алекс волосы.
— Я всегда тревожился, — сказал брат Диас, — и, представь, избежал множество резни.
— Но в паре участвовал, — усмехнулась Вигга.
— Скорее как свидетель…
— Суть в том, что надо сбросить прошлое. Как скорлупу. — Вигга тряхнулась так, что руки затрепыхались, а волосы упали на лицо. Она дунула, пытаясь их сдуть, но они прилипли ко рту. — Суть… — Она взобралась на холм и замерла, уперев руки в бока. — В чем суть?
— Повозка в болоте, — пробурчал брат Диас, останавливаясь рядом. — По оси. — Алекс подошла и взглянула в долину.
Внизу виднелась деревня. Небогатая, но огни мерцали в сумерках, и в воздухе витали нотки музыки. От запаха еды у Алекс засвербело в животе.
— Глянь-ка! — Вигга хлопнула брата Диаса по плечу, едва не сбив его через забор в запретную Баронию Калиатта. — Цивилизация! У нас же есть деньги?
— Есть, — сказала Алекс. Убитые Виггой ублюдки явно хорошо зарабатывали. Серебро болталось у нее в трех кошельках, носках и тряпках под рубахой. Золотые монеты она спрятала в рукав. В юности Галь Златница обыскивала детей после краж, но смазывать задницу оливковым маслом ей не хотелось.
— Может, найдем сеновал, — Санни широко распахнула глаза. — Переночуем под крышей.
— Жрать захотелось! — Вигга запрыгала на цыпочках. — Брат, ты бы сожрал отбивную? В соусе! — Она высунула язык, облизывая острые зубы. — Клянусь жопой Бальдра, я б десяток умяла! — И побежала вниз.
Алекс тревожно посмотрела на брата Диаса. — Идти туда не лучшая идея.
— Возможно, — он почесал жидкую бороду.
— Вести туда Виггу — совсем плохая идея.
— Совсем, — он вздохнул. — Но, Святая Беатрикс, я бы сжег за отбивную.
Глава 45
Щедрые дарители
— Неужто не соблазнишься? — ухмыльнулась Папа, подбирая края риз. Накрашенные губы блестели в свете факелов.
Патриарх Трои сжал золотое колесо на груди и возвел взор к небесам.
— Моя добродетель не продается ни за какую цену, дьявол!
Толпа, если можно так назвать два десятка крестьян, пару купцов, монаха, принцессу, оборотня, неловко жмущегося в тени эльфа и ошарашенного пса — зааплодировала. Ну, пес не аплодировал, ибо лапы не для этого созданы, зато Алекс хлопала так громко, будто за двоих.
— Всегда обожала лицедеев, — бросила она через плечо.
— М-да, — процедила Санни. Ей представление нравилось меньше. Спектакль начался с того, что Джон Антиохийский лупил залатанные манекены с острыми ушами. Верный способ вырвать одобрение даже у самой угрюмой публики, как мог бы подтвердить ее старый антрепренер, но далекий от ее собственных вкусов.
— Все эти дурацкие истории, — продолжала Алекс, — ловкие словечки, костюмы, клоунада… Позволяют забыться. Уйти от голода, долгов, дерьма, что люди тебе делали, и дерьма, что ты сам делал… Ну, или монет в заднице.
— Монет в чем?! — переспросила Санни, но Алекс уже несла дальше.
— А лучшие труппы собирают толпы, все смотрят на сцену — идеальный момент для кошельков!
— М-да, — повторила Санни, отчаянно пытаясь найти остроумный ответ, но мыслей — ноль.
— В детстве мечтала к ним прибиться, — бормотала Алекс, уставившись на подмостки. — Казалось, это рай. Своя семья. Вечно в пути, оставляя прошлое за спиной. Нигде не задерживаешься. Не успевают возненавидеть. Получаешь деньги за то, что притворяешься другими… Вот чего я хотела. Стать кем-то другим… — Голос ее поник, а взгляд застыл на сцене, будто ловя ускользающую тень мечты.
Санни хотела сказать, что Алекс нравится ей именно такой. Больше, чем кто-либо. Хотела с того самого поцелуя. Но присутствие посторонних: осуждающего брата Диаса и язвительной Вигги... Сковывало. Теперь между ними словно выросла стена, а раствор давно затвердел.
Иногда Алекс бросала на нее взгляд, пытаясь улыбнуться, а Санни в ответ корчила дурацкую гримасу. Чертово лицо! Алекс отводила глаза, и это ранило. Хотя, возможно, виной были сломанные ребра, все еще нывшие при вдохе.
Если инициатива и исходила от Санни раньше, то теперь шаг предстояло сделать ей. Но стены, которые она годами возводила, не рушатся по щелчку. Каждый день она набиралась смелости, но затем сомнения накрывали: а вдруг Алекс просто ветрена? Целоваться для нее — пустяк? Может, она со всеми так, уже забыв тот поцелуй? От этой мысли Санни становилось тошно.
Эльфов, блять, все ненавидят, как мог бы подтвердить Джон Антиохийский. Но по ее опыту, их же все жаждут. Целовалась она не впервые, но впервые за долгое время ей захотелось повторить.
Папа вновь подняла рясу, продемонстрировав накладную «мохнатку», и зал взорвался смехом. Санни наклонилась вперед, дрожащий палец протянув к плечу Алекса...
— На! — Волчица Вигга протиснулась мимо, сунув Алексу очередной шашлык. Мясо, обугленное и залитое маслянистым соусом, жарила здоровая баба на искрящемся костре. Санни от одного вида скривилась.
— Выглядит как ад, — закрыла глаза Алекс, нюхая кусок. — А на вкус, как рай. — И откусила.
— Сомневаюсь, что это баранина, — брат Диас осторожно ковырял шампуром передними зубами.
— Даже если бы это была человечина, все равно бы ела, — буркнула Алекс с полным ртом.
— Санни? — Вигга потрясла шашлыком перед ее лицом.
Та натянула капюшон ниже и отодвинулась в тень у стены.
— Сыта.
— Да ты ж тощая, как щепка! — Вигга открыла рот, заглотив весь шашлык разом. Брат Диас молча наблюдал, как ее татуированные щеки вздулись, как она вытащила застрявший волос и, счастливо недоумевая, уставилась на сцену: — Что, черт возьми, эти ублюдки сейчас вытворяют?