— Десятилетней Папой? — Патриарх усмехнулся, изучая документ.
— Папой, — бросил Якоб без тени улыбки.
— А это родимое пятно? — Мефодий пригляделся к шее Алекса. — И монета?
Алекс сняла с шеи половинку. Герцог подал свою. Стертые края совпадали. Кто-то ахнул. Кто-то кивнул.
Сомнительные доказательства? Алекс проводила аферы и с меньшим. Но людям хватало крохи, чтобы верить. Патриарх и герцог обменялись взглядам. Сделка была закрыта.
Мефодий воздел половинки монеты и буллу:
— Принцесса Алексия Пиродженнетос! Первородная Ирины, наследница Феодосии, признанная Оракулами, вернулась в Трою! Дабы защитить империю от эльфов и вести к процветанию!
Толпа взревела. Так Алекс была признана наследницей Змеиного Трона. Она изображала уверенность, а знать толпилась вокруг, ловя честь представиться…
...
Никчемной воровке.
Вот так мир, а?
Глава 53
Сразиться с великанами
Стражи закрепили железные перила по краю платформы. Женщина в цепи из позолоченных шестеренок с важным видом дернула длинный рычаг. Платформа дернулась, заставив всех пошатнуться, затем, не скрежеща, а с плавным гулом, начала подниматься вдоль канала в стене Колонны.
— Потрясающе, — прошептал Бальтазар.
Триумфальные колонны и здания скрылись из виду. Толпа благочестивцев превратилась в разноцветное пятно, а за стеной гавани заискрилось Эгейское море. Чем выше они поднимались, тем больше открывалось: лабиринт улиц, рушащиеся стены, крыши с позеленевшими куполами, а кое-где — свежие медные блики на дворцах богачей.
Троя. Жемчужина Востока. Бальтазар когда-то считал их прибытие сюда невозможным. Был уверен, что никчемная принцесса Алексия сгинет в огне, в клешнях краболюдей или под обломками аббатства. Но вот она стоит в центре внимания, обласканная власть имущими. Будущая императрица. И, надо признать, выглядит она почти убедительно.
Бальтазар поймал себя на опасной улыбке и отвернулся, чтобы не выдать себя. Неужели он испытывает отцовскую гордость к этой простушке? Как ни крути, девчонка оказалась крепким орешком, да еще с живым умом, когда ее должным образом стимулировал наставник. И его роль в ее выживании была неоспорима. Наград, конечно, не предвиделось. Но разве признание толпы чего-то стоит? Он знал, чего добился. Может, этого достаточно? Он наблюдал за шестернями подъемника, и улыбка расползалась шире.
— Если вы впечатлены сейчас… — Леди Севера стояла вплотную, изучая его. — Подождите, пока поднимемся выше.
— Э-э… — Месяцами Бальтазар мечтал вновь общаться с людьми благородных кровей. Теперь же, перед эталоном утонченности, он запнулся. — Боюсь, слишком долго жил среди варваров… Мой вид недостоин...
— Вы провели принцессу через немыслимые опасности. Носите каждое пятно как медаль. Я...
— Леди Севера, конечно. Слышал ваш разговор на причале… — Его поразила не только ее безупречность, но и скромность. Качество, которое он раньше не ценил, но теперь видел: чем меньше она подчеркивала статус, тем весомее он становился. Ведь только ничтожества кричат о своей важности. — Я Бальтазар. — Он сделал сдержанный поклон, мысленно смеясь над своими прежними вычурными реверансами перед зеркалом.
— Просто Бальтазар?
— Есть продолжение, но… — Он махнул рукой. — Довольно и этого.
— Вы инженер?
Инженер тайн. Кудесник запретных механизмов мироздания. Часовщик шестеренок жизни и смерти! Бальтазар прикусил язык. — Всего лишь дилетант. Теоретик. Недавние наблюдения заставили меня пересмотреть природу материи… — Он бессознательно сложил ладони, как делали те аэро- и геоманты. — Возможно, земля и воздух не противоположности, а порождения одной субстанции…
— Вы решили сразиться с Гасдрубаллом и Целлибусос? — Леди Севера сузила глаза, и Бальтазар замер. Неужели она разбирается в философских столпах?
— Не жажду дуэли с великанами… но факты могут вынудить. — Ее пронзительный взгляд смутил его, и он отвел глаза. — Я знал, что архитектура Карфагена сохранилась в Трое… но не предполагал, что механизмы все еще работают.
— У императрицы Евдоксии были недостатки. — Севера перечислила на пальцах: — Ковен колдунов, чудовищные сыновья, казни, эксперименты.
— Ах да. — Бальтазар обрадовался прозаичной теме. — Мы столкнулись с ее творениями. Гибриды человека и зверя. Уродливы, но саркомагия безупречна.
— Вы так считаете?
— Не видел лучше. Они — грозные войны.
— Евдоксия не стремилась создавать воинов. Сыновья искали способ сохранить ее слабое тело. Потом ее увлекла душа. — Севера сжала перила. — Она хотела найти ее, освободить, поймать.
— Занимательно… — Бальтазар поймал себя на опасном интересе. — И безумно! Преступление против Бога. Евдоксия, видимо, была… сложным работодателем.
Севера приблизилась, шепча: — Вы и представить не можете. Но она восстановила древние механизмы Колонны, работающие от акведука. Лифты — единственный путь наверх. Если только вы не скалолаз.
— Благородный проект. — Он рискнул улыбнуться. — Великие люди редко бывают целиком героями или злодеями.
— Все относительно. — Едва заметная улыбка мелькнула на ее губах. — Вы служите Папе Бенедикте?
Его улыбка исказилась. — Я… состою на ее службе. — Умолчав о ереси, некромантии и демонах.
Севера наклонилась так близко, что он почувствовал ее дыхание: — Правда ли, что ребенок — Второе Пришествие Спасителя?
Бальтазар сглотнул: — Месяц назад я рассмеялся бы вам в лицо. Я скептик. Увидев Папу… не впечатлился.
— Но?
— Мудрый человек признает, как мало знает. События заставили меня пересмотреть взгляды.
Лифт дернулся. Он пошатнулся, машинально протянул руку и Севера твердо ухватилась за нее.
— Найдите время рассказать об этих… событиях. — Неужели ее пальцы слегка сжали его запястье? Или это лишь его отчаянная надежда?
— Вы из разных лиг, — прошипела Батист. — Будто разные виды.
Бальтазар даже не стал спорить: — Позволь старику мечтать.
Глава 54
Реки в небе
Брат Диас ступил на вершину Колонны Трои... И в иной мир.
Внизу город пылился, закованный в камень. Здесь же, в королевских садах, все искрилось изумрудом на лазурном фоне. Деревья, величественные как лесные исполины, вздымались к небу. Изумрудные луга манили пройтись по ним, кусты щедро сыпали лепестками, словно семена упали с ладони самого Бога.
Двойной ряд безупречных стражников выстроился вдоль дороги. При приближении Алекса они громыхнули каблуками, опустив позолоченные алебарды, создав сверкающий коридор.
— Столько стражников, — одобрительно кивнул брат Диас, разглядывая доспехи.
— Столько стражников, — нервно пробормотала Алекс, глядя на лезвия над головой.
— Страх… с ним трудно расстаться. Я думал, главные испытания позади. — Брат Диас провел рукой по листве, роса щекотала пальцы. — Неужели худшее позади?
— Не надейся, — буркнул Якоб из Торна. Но даже его каменное лицо смягчилось. Внизу город задыхался от зноя и вони. Здесь же, в Висячих Садах, ветерок ласкал кожу, а солнце играло в листьях всех оттенков.
Брат Диас вдохнул аромат цветов и смолы: — Ближе к раю я не бывал.
— Говорят, при императрице Диоклетии здесь росли все растения Божьи. — Алекс подняла ладони, ловя розовые лепестки.
Герцог Михаил улыбнулся: — Что ни говори о Евдоксии, узурпаторше, еретичке, горевшей в аду, но на Колонну и акведук она не поскупилась. — Он указал на журчащий канал. — В моем детстве здесь сочилась солончаковая жижа, сады чахли, лифты еле работали. А теперь? Слушайте.
Внизу грохотали толпы, рынок, скот. Здесь царили шепот листвы, трели птиц и журчание воды.
— Реки, — прошептал брат Диас, — в небе.