Однако смирение — первая из Двенадцати Добродетелей. Основа остальных. Поэтому брат Диас лишь развел руками:
— Я всего лишь книжник. В дуэли смогу нанести вам разве что бумажный порез. Если настаиваете на поединке…
— Тогда поговорите со мной, — прорычал Якоб из Торна, — и моими товарищами. Когда у Ее Святейшества возникает проблема, которую праведники решить не могут… она посылает нас. Тех, кто помешал герцогам Марциану, Констансу и Саббасу явиться на это собрание. Поверьте…
— …вам куда выгоднее иметь дело с монахом, — завершила Алекс.
Воцарилась тягостная тишина, в которой, что примечательно, никто не решился на насилие. Это было первое вмешательство Якоба в собрание и последнее, которое потребовалось.
— Уверен, это разочаровало вас, — брат Диас улыбнулся собравшимся. — Я всю жизнь разочаровываю людей и могу лишь извиниться. Но я лишь прикоснулся к поверхности. Если Ее Высочество пожелает, чтобы я продолжил изыскания в Атенеуме… — Он сделал паузу, давая воображению аристократов дорисовать ужасы.
Герцог Михаил повернулся к племяннице:
— Желаете ли вы, чтобы брат Диас продолжил работу?
Алекс откинулась в кресле, задумчиво выпятила губы и медленно постукивала ногтем по подлокотнику, растягивая дискомфорт алчных вельмож.
— Уверен, — мягко вставил Диас, — те, кто готов… всецело поддержать принцессу… могут рассчитывать на ее щедрость и царственное снисхождение в дальнейших переговорах.
Улыбка Алекса стала вдруг искреннее:
— Именно за это меня всегда ценили.
— Тогда я первый! — герцог Кост вскочил на ноги. — Клянусь в верности нашей будущей императрице!
— И я второй! — гаркнул герцог Пафлагонии.
Треть собрания поднялась, присягая девушке, которая еще несколько месяцев назад побиралась на улицах Святого Города. Еще треть заерзала, оценивая риски. Остальные ворчали и хмурились. Герцог с усами обернулся к концу стола:
— Вам есть что сказать… герцог Аркадий?
— Есть. И вот что. — Старший сын Евдоксии сбросил ноги со стола, встал, упер сжатые кулаки в поверхность и уставился на Змеиный Трон. — Никогда, блять, не связывайтесь с библиотекарем. — Он расхохотался, потом вздохнул, вытирая слезы костяшками пальцев. — Теперь мне нужно обсудить с Ее Высочество кое-что, что изменит расклад. Наедине. Без представителей аристократии. И, ради Бога, давайте выйдем быстрее, чем входили!
Его опасения были напрасны. Вельможи как участники кулачных боев: к рингу шли с бравадой, но проигав поспешили ретироваться.
Когда дверь щелкнула, Аркадий хлопнул по столу, ухмыляясь в сторону брата Диаса.
— Кузина, обожаю твоего улыбчивого убийцу! Думал, рыцарь с лицом древней наковальни главный громила, но это твой монах устроил сегодня бойню! — Он махнул рукой в сторону выхода. — Не обращай внимания на этих идиотов. Они как шавки и им нужен вожак. Знать поскрипит зубами, но в итоге… успокоится, если я доволен.
Алекс сузила глаза:
— Раньше я торговала. В основном продавала. Чувствую, когда у человека уже есть сделка в голове.
— Ну, ты права. — Аркадий нахмурился. — Все мы обязаны идти на компромисс ради империи? Встречать тебя на полпути? Это, впрочем, не моя идея… — Он взглянул на герцога Михаила, который внезапно смутился, потом на Алекс, затем снова на Михаила. — Ты не сказал ей? — Аркадий надул щеки. — Знаю, ты мне дядя, но это неловко.
Алекс побледнела:
— О чем он?
Но брат Диас уже понял игру Аркадия. Или, возможно, это была игра герцога Михаила.
— Он говорит о браке, — тихо произнес он.
Плечи Алекса поникли:
— Браке… с кем?
— Со мной вряд ли, — буркнул Якоб.
— Прости, Алекс, — сказал герцог Михаил.
— С… с ним? И… со мной? — Она уставилась на Аркадия.
— Было прекрасно, но, вижу, вам есть о чем подумать. — Аркадий хлопнул себя по бедрам и встал. — С нетерпением жду ответа на предложение. Могу встать на колено, если поможет? Нет? Как знаете.
Когда стражи закрыли за ним дверь, последние следы императорского достоинства испарились.
— Какого хуя? — прошипела Алекс, набрасываясь на дядю.
Герцог Михаил выглядел как капитан, ведущий корабль в шторм:
— Ваше Высочество, я боялся, что вы откажетесь…
— Думаешь? Я, блять, должна отрубить тебе голову! Могу я ему отрубить голову?
— Сейчас? — леди Севера хладнокровно подняла бровь. — Не советую. После коронации? Безусловно.
— Алекс! — Михаил поднял руки. — Пойми: одним шагом вы превратите злейшего врага в союзника. Без Аркадия трон будет шаток. Вы будете бороться за власть каждый день. С ним как супругом никто не посмеет перечить. Вы сможете править! Творить добро!
Алекс прижала ладонь к животу:
— Я сейчас блевану. Леди Севера, скажите ему!
Хранительница Императорской Палаты положила руку на стол:
— Аркадий не похож на братьев. Он расчетлив, умен, популярен среди знати и простолюдинов.
Алекс схватилась за голову:
— И вы, блять, за это?
— Есть и вопрос наследников. Чтобы укрепить трон, вы должны дать империи не только правление, но династию.
— Наследников? — голос Алекса взвизгнул. — Якоб!
Старый рыцарь хмыкнул:
— Ваша постель — ваше дело…
— Вот! — торжествующе воскликнула она.
— Но.
Ее лицо упало.
— С военной точки зрения… Аркадий контролирует флот, ключевые крепости, ресурсы. Вы окружены врагами. Этот шаг превратит слабость в силу.
— Но… — Алекс съежилась еще сильнее. — Я обещала кардиналу Жижке…
— Это ее идея! — вырвалось у Михаила. — Еще до моего отъезда из Святого Города!
Брат Диас поморщился. Он надеялся на похвалу, но теперь все будут заняты другим. Алекс беспомощно посмотрела на него. Он сам десятилетия был «обручен» с Церковью, поэтому сочувствовал ей, как никто другой.
Но сочувствие не спасет императрицу от брака по расчету.
— Что ж… — В сотый раз за день он развел руками. — Это решит множество проблем…
Глава 60
Не пустое место
— ебаный Аркадий! — проворчала Алекс, мечась по опочивальне, что требовало немалых усилий: комната была огромной.
Санни лежала на кровати. В последнее время она делала это часто. Где и когда еще представится шанс полежать на ложе, где рожали наследников империи? Да и вообще на любой кровати. — Видела, как он заходил, — сказала она в потолок. — Не показался таким уж плохим…
— Он худший из этих ебаных четверых!
Санни за жизнь повстречала отъявленных мерзавцев, но Марциан, Констанс и Саббас занимали особое место. Она приподнялась на локтях: — И что он сделал?
— Предложил мне выйти замуж... За него! — взвизгнула Алекс, сжимая кулаки.
— О. — Санни не нашлась, что ответить. Алекс от этого явно не полегчало. Та плюхнулась на край кровати, уткнув лицо в ладони.
Люди такие странные. Будь Санни одной из них, она бы знала нужные слова. Но нет. Соблазн исчезнуть, улизнуть и сделать вид, что разговора не было, был велик. Она мастер притворяться, будто ничего не случилось.
Многолетняя практика.
Но Якоб всегда говорил: «Жизнь — не про легкие пути». Ему ли не знать, он прожил века, выбирая трудные пути. Санни вдохнула, но не исчезла, а подползла к Алексу.
— Покажу кое-что, — сказала она. Алекс не ответила. Санни толкнула ее плечом: — Станет легче.
Алекс развела пальцы, выглядывая в щель: — Это труп Аркадия?
— Не настолько. — Она взяла Алекса за запястье, повела через покои в часовню. В пестром свете витражей кружились пылинки, изображая Спасительницу, ломаемую на колесе вечно голодными врагами Божьими.
— Молиться поведешь? — спросила Алекс.
— Нет. — Санни прижалась к стене, провела пальцами по резным панелям, отыскала скрытые защелки в самых неочевидных местах и нажала.
Щелк. Часть панели отъехала, открыв квадрат черноты.