Еще гвардейцы бежали к Дворцу, доспехи поблескивали в свете факелов. Надо отдать этим ублюдкам должное — лезут и лезут.
— Думаете, эти дружелюбные? — пробурчал брат Диас.
— Не ставь на это жизнь. — Вигга кивнула на маяк. — Лезь туда и ищи наших девчонок, Якоб. Я прикрою тут.
Якоб откинулся, стиснув зубы, глядя на Пламя Святой Наталии. — Эти ступеньки меня добьют…
— Жалко будет, если я доберусь до Алекс и случайно прикончу ее. — Вигга пожала плечами. — Я уже дважды чуть не сделала это.
— Она права. — Батист толкнула Якоба к Дворцу. — Я прикрою спину.
Брат Диас сжал челюсти, вставая справа от Вигги. — А я прикрою… другую сторону твоей спины?
Вигга рассмеялась, сунула ему копье, обняла Батист за плечи, а его — за талию.
Напомнило те времена до укуса, когда мир был юн и полон авантюр. Горстка гребцов против всех. Она потрепала Батист, поцеловала брата Диаса в щеку. Не в сексуальном смысле, а как товарищ. Хотя, учитывая, как его борода щекотала губы… может, чуть-чуть и в сексуальном.
— Скучно не бывает, а? — Вигга сжала кулаки, наблюдая, как смыкаются ряды гвардии. — Никогда не бывает!
Алекс кралась по собственному дворцу, как вор, дрожа от усталости и страха, следуя за мелькающей Санни, то в дверном проеме, то за углом, то на лестнице, осторожно спускаясь вниз.
— Куда мы идем? — хрипло спросила Алекс.
— На кухни, — прошептала Санни, выглядывая за угол к очередному пролету. — У входа много стражников. Некоторые против тебя. — Пауза. — Большинство, возможно.
— Все?
Санни прикусила язык в щели между передними зубами.
Алекс сглотнула. — Как отличить предателей?
— Недруги будут пытаться тебя убить.
Алекс снова сглотнула. — Лучше избегать всех.
— Я тоже так думаю. — Мрамор и позолота сменились запахом старой еды. Видимо, лестница, по которой слуги тащили ей вино, фрукты, одежду или горячую воду для ванн. Странно, как быстро привыкаешь к роскоши, даже выросши в трущобах.
— А остальные? — прошептала Алекс.
— На подходе. Якоб не сдастся.
— Пока колени не подведут. — Ее собственные ободранные колени уже подкашивались, а ей было на век меньше. — Бальтазар, наверное, поможет. Он мудак, но в магии силен.
— Он мудак, — сказала Санни. — Поэтому остался на корабле.
— Остался?
— Пришли Вигга, Батист и брат Диас.
— Отлично. Когда оборотень разорвет меня, монах помолится над кусками.
Санни пожала плечами. — Лучше, чем без молитвы.
Алекс на мгновение застыла. Потом тоже пожала плечами. — Наверное.
Печи на кухне тлели. Сводчатый зал, потолок в жирных пятнах десятилетий. Труп лицом вниз на плите: верх обгорел, а ноги раскинуты по полу. Другой словно сброшенный с высоты, внутренности размазаны повсюду.
Алекс прикрыла рот, пробираясь за Санни. — Зачем они всех убили?
— Чтобы чувствовать себя сильными. — Клеофа, аккуратно чистившая ей ногти, вошла в дальнюю дверь с Атенаис, чье платье было замарано кровью.
— Беги! — Санни исчезла.
Клеофа произнесла слово — туман закрутился вихрем, в центре сгустилась тень.
— Там! — Атенаис рванула воздух, взрыв разорвал туман. Санни с стоном врезалась в стену, осыпаясь едой и осколками посуды. Алекс вскрикнула, царапая плечо о щепки. Она подхватила Санни, и они рванули в дверь, пока новый порыв рвал платье Алекса, а бочка с элем разбилась о косяк, окатив их пеной. Они вывалились в коридор с полками, уставленными бутылками вина.
— Ваше Сиятельство! — Зенонида стояла в двадцати шагах, ухмыляясь. — Кладовые для слуг.
Она подняла руки. Жар задрожал вокруг. Алекс вцепилась в полку, с визгом обрушив ее на противоположную стену. Бутылки разбились...
Пламя взметнулось иссушающим столбом. Алекс уже открыла рот для крика, когда Санни втолкнула ее в дверь. Огонь рванул мимо обрушенных полок, жадно лизнув стены, пока она захлопывала дверь и задвигала засов.
— О боже! — Спина Санни горела. Алекс бешено била по пламени, пытаясь сбить его руками.
— О боже! — Она заметила, что оборванный край ее платья тоже загорелся — уже второй раз за вечер. Санни принялась хлопать по нему, и они, визжа, кружились и тушили огонь, пока вокруг не остались лишь пепел и едкий запах гари.
— О боже... — Вилка торчала у нее в плече. Неглубоко, но намертво. Алекс стиснула зубы, вытаскивая ее, пока кровь стекала ручейками. Обожженные ладони горели, рука была в царапинах и занозах — будто подушечка для иголок.
— Тут проход, — задыхаясь, сказала Санни. Они оказались в комнате для обуви: панели, стулья, щетки, полки с ботинками. — Где-то здесь... — Она шарила по панелям, оскалив зубы.
— Санни... — Алекс услышала за дверью прислужниц: грохот полок, звон бьющегося стекла. Санни, хватаясь за ребра, подтянулась к следующей панели. — Санни!
— Знаю! — Панель отскочила, Санни юркнула внутрь. Алекс втиснулась следом, захлопнув дверь. Полоска света скользнула по окровавленному лицу Санни, пока та отступала в темноту, тяжело дыша.
— Они знают о туннелях? — прошептала Алекс.
— Тсс. — Санни прищурилась, прислушиваясь. Легкий скрежет, затем громче. Ближе. Шаги.
— О боже, — прошептала Алекс. — Они знают о туннелях.
— Да смилуется Бог над их душами. — Брат Диас осенил крестом мертвых и умирающего стражника, который захлебывался собственной кровью.
— Милость переоценена, — сморщила нос Вигга, разглядывая обломок копья, и швырнула его в кусты. — Как и души, если спросите меня.
— Пусть Бог все же смилуется над ними, — произнес брат Диас, пока хрип перешел в свист и стих. — И над нашими тоже…
Еще недавно, если бы его спросили, кто здесь злодеи, он без сомнений указал бы на оборотня, проклятого рыцаря и эльфа. Порой сложно понять, кто на правой стороне, а кто... на неправой…
Отчаянный крик заставил его обернуться. Леди Севера спускалась по дворцовым ступеням, шатаясь, с диким взглядом и свежим кровавым пятном на щеке.
Брат Диас подхватил ее, едва не рухнувшую в его объятия. — Предательство… фрейлины… самая черная из Черных Магий… Императрица Алексия в опасности!
— Не тревожьтесь, — несмотря на обстоятельства, брат Диас почувствовал странное удовлетворение, что на этот раз паниковал не он. — Вы в безопасности.
— Никто не в безопасности! — Севера вырвалась, схватив запястье Вигги. — Но… вы ранены.
Вигга дотронулась окровавленными пальцами до своих окровавленных волос и рассмеялась. — Поверьте, бывало и хуже.
— Но не у всех, — Батист окинула взглядом разбросанные у дверей тела.
— Позвольте, — Севера потянулась к лицу Вигги, но в последний момент изящно вывернула запястье и ловко щелкнула ее по лбу.
Воцарилось недоуменное молчание. Брат Диас, стоя за спиной Вигги, не сразу понял, что произошло. Но выражение Северы изменилось: ни страха, ни тревоги. Она спокойно вытерла кровь под носом, будто все так и задумывалось. Вигга медленно повернулась.
В ее лбу торчала игла с лоскутком ткани, на котором был вышит символ незнакомого алфавита. Почти как руна.
Вигга и леди Севера заговорили синхронно, сузив глаза в одинаковых гримасах: — Было бы предпочтительнее… если бы вы сложили оружие.
Было странно слышать грубый голос Вигги в изысканных интонациях дамы Троянской Империи.
Странно… и леденяще.
Якоб остановился на площадке, не зная, за какую больную ногу схватиться сначала, и в итоге зажал меч подмышкой, чтобы массировать обе. Большой палец впивался в судорожно дергающееся бедро, другой в пульсирующий таз. Человека, некогда званого Молотом Эльфов, Судом Ливонии, Ужасом Альбигойцев, теперь побеждали собственные ноги.
— Вот тебе и герой, — прошипел он сквозь вечно стиснутые зубы.
Почему нельзя было выбрать Париж, где правители Франкии спали на плоских кроватях? Или Бургундию, где хромой император Давид построил покои на первом этаже, а слуг поселил наверху?