Полковник положил ладони на стол и набычился.
- А в чем дело?
- Это же даже не висяк, это просто... пустота! Человек, находясь в компании десятка других людей, разговаривал по сотовому, потом упал и умер. Врач признаков насильственной смерти не нашел. Входящий звонок сделан с СИМ-карты, проданной на рынке, никаких координат владельца, разумеется, нет. Карта неактивна. Запись разговора в природе отсутствует. И все! Я тут состава преступления - не вижу!
- Майор! - Леший поднялся и навис над столом, опираясь на него обоими руками, - вы, черт возьми, майор или стажер-курсант? Я что, должен объяснять, как преступления раскрываются? Вам выдали дело? Труп наличествует? Так какие могут быть вопросы? Найдите преступника. Состава преступления он не видит! Найдите того, кто звонил, и посмотрите на него повнимательней, может, разглядите! Все! Свободны! И в следующий раз - хорошенько подумайте, прежде чем врываться ко мне с подобными вопросами. Как бы вам оно боком не получилось.
Марат сжал зубы, потом взял папку и вышел.
- Состав преступления ему подавай! - неслось сзади, - может, тебе в материалы к делу теперь и копию паспорта преступника подшивать прикажешь?
В кабинете за своим столом сидел Усманов и что-то сосредоточенно жевал, хищно водя карандашом над распластанной газеткой. Увидев входящее начальство, Усманов бросил карандаш, быстро проглотил то, что жевал, и вскочил.
- Товарищ страшный следователь! Ваше задание выполнено и перевыполнено! В доме Кирьяновой соседи видели не только ее саму, но и...
- Уймись, паяц, - раздраженно бросил Марат, проходя к своему столу, - зачем газету у меня без спроса взял? А вдруг это вещдок?
Усманов осклабился:
- Этот вещдок я сам на прошлой неделе купил, чтоб штуку разменять. Чего такой смурной, старшой? Шеф висяка всучил, и вы с ним поругались?
Марат остановился и с интересом глянул на следователя.
- С чего ты взял?
- А мне Сашка сказал, чтоб репортеров и Кирьянову я ему передавал. Сам он до такой шутки не додумается, значит - правда. Тебя в кабинете нет, значит - ты у Лешего по тому же поводу. Просто так с тебя дела снимать не будут, значит - всучат другое. Ради простого дела Леший такую чехарду затевать не станет, значит - висяга. Тебе это, ясен пень, не понравится, значит - вы с ним поцапаетесь. Логика - бог мыслящих.
- А скажи, мыслящий, не ты ли это в газете кроссворд разгадывать начал?
- Нет, - Усманов мотнул головой, - не я. Я сначала предположил, что это ты, но потом понял, что столь богатый словарный запас... понял, товарищ майор, молчу. А еще - у тебя в руках папка, очень похожая на дело. Так что, я угадал? Насчет дела?
- Угадал, Эркюль ты наш Пуаро - Марат хмыкнул и положил папку на стол, - можешь ознакомиться. Но вообще - молодец, что не даешь мозгам застаиваться. Быть тебе генералом.
- Слушаюсь, товарищ майор, - кивнул Усманов, открывая папку, - быть мне генералом... так-так... ого! Ну ни хрена себе!
- Чему ты радуешься?
- Удивляюсь. Это же тот самый Сиверко! Я полчаса назад про него в новостях в маршрутке слушал, а тут - нате положьте. А почему это дело нам дали? Вообще - почему нашему управлению?
- Прописан он в нашем районе.
- Я думал, такими фигурантами старшие братья какие-нибудь занимаются. Не многовато ли нам чести?
- Сходи сам к Лешему и спроси, хорошо?
- Не кипятись, старшой, это был риторический вопрос. Я просто удивился. Не нравится это мне.
- Думаешь, мне нравится? Ты дальше читай.
Усманов прочитал до конца, перевернул страницу. Пробежал глазами заключение, нахмурился.
- Как то есть - сердечная недостаточность? А какого тогда хрена... - начал он, но посмотрел на лицо Кадырова и осекся. Пожал плечами и снова уставился в папку. Быстро перебрал скупые справки и заключения. 'Не установлено', 'Результат отрицательный', 'Признаки отсутствуют', 'Запись не велась' и уткнулся в серый картон обложки. Погипнотизировал его пару секунд, словно ожидая, что сейчас там проявится какой-то, все объясняющий, документ, потом поднял недоуменный взгляд.
- И?
- И все.
Марат в раздражении прошел к сейфу, открыл его и принялся выгребать с верхних полок папки и конверты. Материалов было много, и про каждый из них Кадыров мог рассказать целую историю. Можно сказать, каждый из них нес в себе частичку души старшего следователя. И все это богатство - просто взять и отдать? Марат скрипнул зубами.
- Что делать будем? - осторожно спросил сзади Усманов, - надо, наверно, со свидетелей начать? Может, мне заняться, раз уж Кирьянову забирают? Повестки пока выпишу...
Марат глубоко вздохнул и обернулся.
- Женя, ты список этих свидетелей видел? Там у каждого второго - иммунитет. А каждый первый в ответ на повестку тебе такое напишет, что сам пойдешь и в КПЗ запрешься, от греха подальше. Свидетелями я сам займусь. Ты лучше вот что... где курсант наш пропадает?
Усманов почесал затылок.
- Он в библиотеке... по делу Кирьяновой... там вопрос один возник интересный...
- Ты ври да не завирайся. Какой вопрос может быть в деле Кирьяновой? О баллистической экспертизе чугунных сковородок? Опять стажер за тебя реферат пишет?
Усманов отвел взгляд.
- Ну... ему самому в библиотеку нужно было, я его и отпустил. А что он и мне материалы поищет - что же плохого? И сам умней станет.
- Ну да, тебе-то умнеть уже дальше некуда. Короче, вызванивай его оттуда, пусть проедется по управлениям города и соберет статистику по похожим делам.
- Как это - похожим? Тут же не то, чтобы особенностей каких, вообще ничего нет! Даже собственно убийства - и того, как бы, нет.
- Вот именно, - многозначительно сказал Марат, - отсутствие особенностей - тоже особенность.
- А... - Женя улыбнулся, - понял.
- Вот и хорошо. А сам найди мне этого... - Кадыров открыл папку, нашел заключение судмедэксперта, - Севастьянова. И потряси его хорошенько. Не может быть, чтобы политик с возрастом за полтинник был прямо уж так здоров, что не подкопаться. У него наверняка был букет всяких болячек, пусть эксперт свои соображения тебе не для протокола выскажет. Может, ему там чего показалось необычного, а он решил пыли не поднимать... ты же знаешь, как оно бывает.
- А то! Конечно, знаю. Разрешите идти?
- Давай, дуй. По дороге загляни к Никушкину, пусть этот хлам заберет, - Марат с отвращением ткнул на стол, где были свалены материалы. Усманов кивнул, встал и вышел из кабинета. Секунд через двадцать вернулся, смущенно пожал плечами, снял с вешалки кепку и выскочил обратно.
Марат покачал головой, вздохнул и вернулся к столу Усманова. Закрыл папку, поднял и сразу заметил жирные исправления карандашом в кроссворде. Присмотрелся, хмыкнул. Пробормотал раздраженно:
- Одни - тупицы, другие - комики. Разогнать бы всех на хрен, - и пошел к своему столу. 'Арест' в кроссворде было исправлено на 'Юрист'.
Бросил папку на стол, сел, подумал. Набрал номер сотового Ковальчука.
- Ты закончил с оптовиками?... Значит, заканчивай... А вот так. В темпе закругляйся и едь сюда... Потому что. Здесь расскажу. Давай, не тяни.
Нажал отбой, вздохнул и притянул к себе злополучную папку. Раскрыл, нашел нужную строчку, набрал номер. Трубку сняли гудка после пятого.
- Аристарх Львович?... Здравствуйте, старший следователь Кадыров. По поводу смерти Сиверко... Да... Нет, дело возбуждено... Нет... Я бы хотел задать вам несколько вопросов... Неофициально, разумеется... Что?! Извините, но по телефону это обычно не делается... А... Понятно.
Если бы Аристарх Львович сейчас увидел лицо Марата Кадырова, он бы наверняка поспешил накатать чистуху, что это он убил Сиверко с помощью секретного оружия ЦРУ. Но Аристарх Львович лица старшего следователя не видел и, судя по всему, не очень-то рвался увидеть. Марат скрипнул зубами и подавил рвущиеся наружу ругательства.