- Смотри не лопни от счастья, - посоветовал ему Марат, но Усманов только фыркнул.
- Поговорил я с гражданкой Сиверко, Марией Львовной, - начал он, - и практически ничего нового не узнал. По ее словам, был он прекрасный человек и замечательный сын, а кроме этого, сказать ей и нечего. Одно только маленькое добавление - в качестве иллюстрации к тезису о замечательном сыне Мария Львовна привела пример того, как быстро он поставил на место хамку-соседку с верхнего этажа, имевшую наглость ее затопить. И что теперь-то защитить ее некому, соседка наверняка этим воспользуется и сживет старушку со свету. А соседка мало того, что хамка, так еще и приезжая - квартиру снимает - и мало того! Еще и аморальный образ жизни ведет. Наезжает к ней ейный хахаль и от них потом непотребные звуки доносятся, а тут дети живут - что они подумают?
- Ладно-ладно, - сказал Марат, - не увлекайся.
- Есть! Не увлекаться. Короче, поговорив со старушкой, я поднялся этажом выше. К счастью, хозяйка оказалась дома. Если б я сказал, кто я есть, она бы, несомненно, нашла в этом происки соседки снизу и откровенничать бы не стала. Поэтому я назвался представителем страховой компании.
- Ха, - Марат скептически хмыкнул, - тоже мне, схитрил. Ты бы еще агентом Моссада назвался.
- Не-не-не, - Усманов замотал головой, - я все продумал. Если б я сказал, что застрахована была бабкина квартира, она б, конечно, не обрадовалась. Поэтому я сказал, что застрахована была гражданская ответственность проживающего в ее квартире. И она может не беспокоиться, с бабкой мы все вопросы уладим, только мне надо задать несколько формальных вопросов. Разумеется, она обрадовалась и впустила меня на кухню. Зовут ее Елена Стрижова. Симпатичная девушка, кстати.
- Что-то я сомневаюсь, что можно застраховать гражданскую ответственность без ведома застрахованного, - сказал Марат.
- Я, на самом деле, тоже, - Усманов улыбнулся, - но прокатило же.
Марат с сомнением покрутил головой.
- Ладно, продолжай дальше, чего узнал.
- Ну, сначала она удивилась, откуда взялась страховка. Поскольку, когда начались терки с бабкой, она выясняла у хозяйки квартиры - не было ли чего подобного. Когда сдают квартиру, хозяева частенько сами такую страховку покупают. Но выяснилось, что не было. Так что она принялась меня пытать, кто именно заключил договор страхования и когда. Я сказал, что эту информацию разглашать не имею права. Тогда она улыбнулась и сказала, что она и сама знает. И назвала имя. Как думаешь, чье?
Марат удивленно посмотрел на Усманова.
- Неужели?
- Именно! - Женя победным жестом поднял над головой указательный палец, - я чуть не упал там же! Но тут же объяснил удивление - дескать, зачем спрашиваете, раз знаете? Она и говорит, что точно не знала, но ее 'парень' обещал ей это дело уладить. Она знала, что он - человек со связями, но не думала, что он задним числом ей страховку заключить умудрится. И тут же рот в ужасе зажала. Я говорю, что ничего не знаю, договор оформлен, как полагается, пусть она обстоятельства затопления мне расскажет, и я пойду.
Марат хмыкнул. Усманов протянул ему густо исписанный неразборчивым почерком лист.
- Достал я листок, ручку, все записал и ей на подпись дал. Все чин-чином. Мотив из текста прослеживается на все сто.
Марат перевернул лист - с обратной стороны он тоже был исписан почти до конца. Поморщился, положил лист на стол.
- Объясни вкратце. Про мотив.
- Если вкратце, то гражданка Стрижова гражданку Сиверко действительно затопила. Но - по ее словам - несильно. Всех последствий - маленькое пятно на потолке, которое она в тот же вечер собственноручно забелила. Акта затопления не составлялось. А через день бабка начала ей предъявлять претензии по поводу дорогих старых книг, которые лежали в комоде, каковой тоже промок и книги теперь пропали безвозвратно. Требовала денег. Стрижова, разумеется, возмутилась - книг она никаких не видела, комода тоже и денег платить не собирается. Бабка приставала к ней с этими книгами дней пять, причем если поначалу она требовала компенсации десять тысяч рублей, то в конце - непонятно из каких соображений - уже оценивала каждую погибшую книгу в тысячу долларов. А было этих книг, по ее словам - двадцать штук. Стрижова достаточно резко высказывалась, что платить не собирается. Но неделю назад двое парней втолкнули ее возле дома в тонированный джип марки 'джип', - Усманов ухмыльнулся, - отвезли на какую-то глухую улицу, где к машине подошел неприятный господинчик в дорогом костюме, нецензурно ее обругал и посоветовал заплатить бабке все, что она требует. Если хочет оставаться живой и здоровой, конечно. И если она еще хоть раз нагрубит его матери, то умрет в тот же день. После чего господинчик сел в стоявший неподалеку 'Лексус' и уехал. А Стрижовой пару раз врезали по печени и выкинули ее у подъезда. Стрижова пыталась договориться с бабкой, но та, почуяв слабину, требовала уже пятьдесят тысяч долларов, что для Стрижовой громадные деньги. Тогда она и пожаловалась своему молодому человеку, и тот, не моргнув глазом, пообещал 'устранить проблему'. Поначалу, услышав новость о смерти Сиверко-сына, она даже подумала про своего парня нехорошее, но теперь все поняла и очень рада. Вкратце так.
- Неплохо, - сказал Марат, - еще что?
- Да все, пожалуй. Я ей телефон свой оставил, если бабка опять наезжать будет, дескать, пусть сразу мне звонит. Ну, и к самой бабке я завернул перед уходом. Та отрицать ничего не стала, сообщила, что наглая соседка погубила ей редчайших книг на сто тысяч долларов и платить ничего не собирается. Книги показать отказалась, сообщив, что те испортились совершенно, и она их выкинула. Я предложил ей написать заявление...
- Зачем? - Марат удивленно поднял брови.
- Просто проверить реакцию. Если б она согласилась, я бы сказал, что сам это сделать не могу и порекомендовал бы пойти в участок. Уж там бы ее точно завернули. Но она отказалась. Сказала, что еще подумает над суммой ущерба, а потом обязательно напишет. Я думаю, такими темпами через месяцок выяснится, что в ее комоде хранилась вся библиотека Ивана Грозного.
- Ясно, - Марат осмотрел лежащий на столе лист, задумался.
- Я думаю, брать его надо, - серьезно сказал Усманов.
- Да ну? А что мы ему предъявим?
- У тебя голова большая, ты и думай, что предъявлять. Вот только мне кажется, что этому типу мы ничего предъявить не сможем, даже если с поличным его возьмем, в момент, когда он гопников мочит. Так ведь?
Марат нахмурился и собрался ответить в том духе, что 'поспешишь - людей насмешишь', но тут у Усманова зазвонил телефон. Женя достал сотовый из кармана, посмотрел на него, недоуменно нахмурился, поднес к уху.
- Здравствуйте, - сказал он неуверенно, - кого? ...а зачем? ...вы кто?
Отодвинул телефон в сторону, прикрыл его ладонью и недоуменно посмотрел на Кадырова.
- Не знаю, кто это... просит дать 'начальника'.
Марат молча протянул руку, взял телефон.
- Алло.
- Здравствуйте, господин полицейский, - с легкой иронией ответил ему мужской голос.
- Представьтесь, пожалуйста, - жестко потребовал Марат.
- Не думаю, что в этом есть надобность. У меня к вам один вопрос. Скажите, вам не кажется странным, что правоохранительные органы, вместо того, чтобы защищать честных людей, защищают преступников? Может, потому что те, кто отдает вам приказы, не относят себя к честным людям?
- Может, нам стоит встретиться и обсудить это? - осторожно сказал Марат.
- Нам нечего обсуждать. Вы знаете, чем я занимаюсь. Если вы действительно защищаете закон, тогда займитесь своим делом и ловите преступников. Если же вы продолжите защищать их и ловить меня, тогда мне не останется ничего другого, кроме как приравнять вас к преступникам.
- Только суд имеет право решать, кто преступник, а кто - нет.
- Вы о чем вообще?! - голос собеседника зазвучал с нескрываемой злостью, - Если вы сами хоть на один процент верите в этот бред, то вы полный идиот. Не хотите заниматься делом, так хоть не мешайте мне. Будете мешать - я вас просто убью.