С благоговением монаха,
Измерив чувства цифрой Пи,
Стать автономнее монархий.
Бесстрашие
Мне не надо чудес… И любви мне, конечно, не надо,
Все увечья страданий уже перестали болеть.
Мне бы только уснуть, пусть бушует проворный торнадо,
Созерцать бы пейзаж процветающих русских полей.
Лицезреть на Всенощной, как самоотверженный клирик
Отпускает всей пастве тяжёлое бремя грехов,
Низвергающих ниц, что мешают возвыситься к лире,
Замутняя сознанье, как тина песчаных брегов.
Безустанными метаморфозами приоритетов,
Апатичностью к миру заслужен был статус – «нейтрал»,
Отношением катастрофически диспаритетным
Удобрил обстоятельств жестокость злых пагуб нитрат.
Добродетелью переиначить азы оккультизма,
Пусть отважится раз на такое фактический маг,
Акведук анагогий в рубеж мироздания втисну,
Амплитуда везенья простая: падение-взмах.
Новый путь Бытия с нулевой начинаю абсциссы,
Констатация истинной правды теперь такова:
Эвристичной харизмой налог увеличен ТВОРЦЫзный,
Я сожгу грандиозно-кощунственный лавр, так овал
В коалиции с долей смущенья становится кругом,
Красота – напускной логарифм от вселенских трущоб,
Игнорируя блеф, рассуждать привыкаю о крупном,
Я ещё не узрел Божества. Ключевое – «ещё».
Из нюансов души соберу доскональный анамнез,
Атомарных идей самодельный раскрыт парашют,
Нововидцем привычных ремёсел спуститься бы наземь,
Ничего не боюсь и Уже. Ничего. Не прошу.
Творчество
Он пишет в полночь свой роман,
В котором жизнь – с приставкой «не»,
Густеет мыслей бахрома,
В них гордости с тщеславьем нет.
Фактурой слога невзначай
Превысив власть прерогатив,
Он обменяет гнев на чай,
Свой грех фразёрства отвратив.
Сюжет – текущая река,
В ней – изобилье рукавов,
Он дарованья сберегал,
И неизвестно для кого.
Абсурд – константный денотат,
В масштабах – невообразим,
Ему досталась участь та,
Что посуровей русских зим.
Искусство – святости исток.
Теченье мыслей изменив,
Глумится злостный Мефисто-
фель, как нелепый гоминид.
Self-бичеваний* контингент –
Элементарный мазохизм,
Таланта рецессивен ген
Без остроумия сохи.
Высокопарности копьё
В повествований ткань воткнув,
Преувеличил он объём
Метафор, хлещущих как кнут.
В сознаньи – коконы интриг,
Душа же – капелька росы,
Он роскошь обменял на три Святыни:
Дух, Отец и Сын.
И, онебесненный зарёй,
Спешит с отрадою в затвор,
Молчанье – имманентный рёв
Души о том, что мир – не твой.
Не ввергнет Люцифер во грех,
Резвятся бесы – вот и пусть,
Он в этой подбедил игре,
Достоин и смиренен путь.
* Self-бичевание – самобичевание.
* * *
Наложена снегов епитимья
На шага опрометчивого скорость,
Им скаредность вкушать и пить им – яд,
Ему – не пасть со злостных взглядов скоса.
Величественный, словно Орион*,
Он смысла брешь подтекстом облатает,
В ней самонигилизма ореол
Лучится вместо самообладанья.
* Орион – в древнегреческой мифологии знаменитый охотник, отличавшийся необычайной красотой и таким ростом, что его иногда называли великаном.
Враг веры вседовлеюще напал
На образ БЕЗобразия мирского,
Он в адище грехов сменил на пар
Волшебных индульгенций блуд и скотство.
Он так в своём несчастии велик,
Так мал в уменьи чудосозерцанья,
Пыль мудрств навеял бреда повели-
тель, светом неуместности мерцая.
Он в краха убежал Капернаум*:
Расписаны подробности круиза,
И сколько же пришлось ампер на ум,
Чтоб дум конгломератами роиться?
Измазана палитра смутных чувств
Сладчайшей меланхолии акрилом,
Он шепчет: «Я умру, но иссечусь
В упрямстве исцелить сей мир… от кривды».
Несбыточности зыблется печаль
В континууме «точно» и «наверно»,
Бессилия и немощи печати –
В рапортах текущего мгновенья.
Его так много самого в себе,
Он – центр энергетических ресурсов,
Он – экзорцист нерукотворных бед,
Восьмое чудо – чадо Иисуса.
Отчаянья покинувший острог,
Стал выше хрупких вышек псевдоумий,
Он шпагою мыслительных острот
Размахивал в тисках незнамых улиц.
И если падать, то не из око́н,
А выше – в христарадную обитель,
Где Царь столетий трудно-високос-
ных встретит богомольца челобитьем.
* Капернаум – древний город, располагавшийся в Галилее, в Израиле. Город упоминается в Новом Завете. Иисус Христос проповедовал в синагоге Капернаума и совершил в этом городе много чудес.