Лепестки добродетелей собраны.
Океанией счастья лучится взор,
Невзирая на деспота времени,
Сердце Екатеринински-чистое
Расцветает магнолией трепетной.
Ты – огонь, не потушенный бременем
Вселюдской проницающей чуждости,
Твой огонь, не сжигая, объемлет мир
Благодарственным пламенем чувств живых.
Героический рыцарь нетленности,
Он согрел эмпирея империю,
По мощёной невзгодами лестнице
Ты войдёшь в Книгу Вечности первою.
* * *
Быть может, вопиющий в сердце БОГ
Лишь Битва Оппонирующих Гласов?
Но свет, во тьме упрочившись столпом,
Начнёт Собор смертельников Стоглавый.
Моя исполосована земля
Булатом сатанинств и лихоимства,
Покинула артель иосифлян,
В доктрину нестяжательств веря исстарь.
Жидовствующих рушится обоз
Динамикой событий быстротечных,
Мной избран путь «Наедине с собой»,
И Небо, как Отечество отечеств.
Мистических вершин конкистадор
Серпом аппендикс гордости отрезал,
Любовь – его закон; он издан до
Меж злом и благом дружеского треста.
Мой образ многочувствием расшит,
Он грознее Мамаевых побоищ,
И только Бог в прибежище души
Вселяется надеждою о большем.
Беспечно затаюсь от взвода тягот
В мыслей королевстве аквитанском,
Привычным троеперстием крестясь
Во имя Доброты и Процветанья.
* * *
Вдохновение – свет в непроглядности,
Из подтекстов корыстных не соткано,
Освещённое честности клятвою,
Животворными скромности соками
Протекает оно через кряж времён,
Протекает чрез створы анафоры,
В гробовую нордичность обряжено,
Открестилось от скупости намедни.
Баснословий колышется порослью,
Фантазийностью смыслов надуманных,
В сообразности литер да попросту,
Извиваясь гиперболы дугами.
Подле суши преспешником странствует,
К ней прибиться никак не осмелится,
Идентично изумью и здравости,
Всеприемлет любовь и осмеянность.
Не ведомо дурманом чаровничеств,
С вероломной молвой не бодается,
Избавленья стезю, очень ровную,
Выбирает его неподатливость.
Изломившись бесформенным абрисом,
На гоненье безмолвьем откликнется,
Не сражается яростным аписом
С социальных тирад катаклизмами.
Как Гермес, долетает до Гринвича,
В безупречном своём благолепии,
В рефлекторных конвульсиях грифеля
Оперилась крылатая летопись.
По лазоревой глади разлитые
Все омонимы звёзд в эманации,
Нескончаемый сон безразличия
В суверенного сердца монархии.
Мир, обвитый кириллицы нудностью,
С могиканином Правды встречается,
Дивный мир, отторгаю и льну к тебе
Манифестом своей непричастности!
Незабвение про стихи
По Непрядве* неправды обрядово,
Терпкой патокой переживания
Субъективности баржа опрятная
В глубину пантеизма вживается.
Натыкаясь на риф дискурсивности,
Раскрывает гало интуиции,
A capella** смертей – искусительно,
Глас бессмертья бурлит Индом*** издали.
* Непрядва – река в России, протекает по территории Волов ского района Тульской области.
** a capella – пение (как правило, хоровое) без инструменталь ного сопровождения.
*** Инд – крупная река в Южной Азии.
Нерадивых словес субституция –
И снопы разглагольства не колятся,
Криминальная ложь: суть и тут, и там,
И «нигде» – в их тандемной околице.
Округлённый эскиз идеального:
Полусон, полумиф, полууния,
Свет Кустодиева* стал диадою
С патронессою тьмы полоумною.
Инкарнация действия в действии,
Фехтование ценностей: кол о кол,
Водевиль флегматичного бдения,
Голосальный молчания колокол.
Не встревожь, не спугни, не раскачивай,
Корреляция смыслов – натужная,
Расстели многозвучия скатертью,
Спрячь в раздольный вигвам равнодушия.
Небо знамений росписью гжелевой
Расточать директивы намаялось,
Правда к Правде – альянс отторжения,
Превзошедший акме понимания.
Зло на зло – кайнозой ретардации,
Триумфальное оцепенение,
Экспозиция судной ордалии:
Созерцание, а целей – нет и нет.
* Кустодиев – русский и советский художник.
Академик жи вописи ИАХ (1909).
Член Ассоциации художников революци онной России (с 1923 года).
Безразличие – противоядие,
Порожденье нейтрального резуса,
Пустотелое бродит влияние
В сверхсознания мраморной крепости.
Прерываю деленье безбашенных
С долголетней профазы воителей,
Надломилась Пизанская взбалмошность