— По нему сходят с ума все девчонки, — вздохнула Леа, — А он, конечно, знает себе цену. Поговаривают, они с Амандой снова сошлись…
— Мне это неинтересно.
— Как думаешь, он доучится до конца курса или свалит отсюда в ближайшее время?
— И это мне тоже абсолютно неинтересно.
— Вот когда он выиграет «Грэмми», ты по-другому заговоришь. И пожалеешь, что не познакомилась с ним поближе, когда еще был шанс! — Леа высунула язык и засмеялась. Я тоже оттаяла, к черту этого Пирелли. У меня на носу важный проект по гендерным исследованиям и международная конференция, а я толком ничего не написала. Вчера полдня просидела в библиотеке, подняв кучу литературы по антропологии и гендерному анализу, но нужной для меня информации в них почти не было. Мой проект посвящён исследованию старения и активному долголетию, и помимо теории, приходится много практиковаться. В частности, после лекций я обычно еду в дом престарелых в восточном Дублине, куда добираться приходится больше часа.
За спиной послышались взрывы хохота, от чего я еще раз оглянулась. Адриана обступила компания второкурсников во главе с Максом Этвудом — старостой и местным качком-спортсменом. Адриан сидел на самых высоких ступеньках, будто на троне, и смотрел как-то поверх остальных, не фокусируя взгляд ни на ком конкретно. Откуда-то из толпы неожиданно появилась Аманда, и присев рядом, обняла его за плечи.
Лекции профессора Дженнерса были интересными, но крайне утомительными — он словно высасывал всю энергию из слушателей своими бесконечными рассказами об исследованиях, статьях, монографиях и знакомствах с именитыми персонами из мира социологии. Я поглядывала на часы, так как хотела успеть к научному руководителю мистеру Тейлору. Вообще-то Джереми Тейлор преподавал у нас философию, но с прошлого года запустил программу «Гендерные исследования». Профессор Дженнерс активно его поддержал, а самое главное, поддержало государство, выделив нехилый грант на развитие программы. Тогда я поняла, что это: а) это стопроцентно моя тема; б) я хочу работать с Тейлором – он свежо мыслит и не погряз в стереотипах, что особо свойственно местной профессуре; в) до конца учебы я не сменю вектор и буду развиваться в выбранном направлении.
Дверь в кабинет мистера Тейлора была приоткрыта, оттуда доносились приглушенные голоса. Собеседники явно о чем-то спорили – слышались повышенные тона и резкие, отрывистые реплики. Я осторожно заглянула в небольшую щелку.
Адриан Пирелли стоял вплотную к столу мистера Тейлора, скрестив на груди руки. На его лице я заметила легкую усмешку.
— Один год. Остался один год, Адриан. Я не прошу тебя поступать в магистратуру, докторантуру, тем более заниматься научными исследованиями. Я понимаю, что тебе все это не нужно, и ты давно выбрал для себя другой путь. Но так откровенно пренебрегать учебой, пользуясь своим положением - это низко, Адри. Я тянул тебя как мог – и то, потому что обещал твоей матери, что сделаю из тебя человека.
— А сейчас, я, по-вашему, не человек? - спросил Адриан.
— Человека, обладающего знаниями и способностью мыслить, анализировать, созидать.
— Ну, с созиданием у меня как раз все в порядке. Если вы в курсе, я сам пишу музыку и тексты. И судя по реакции публики, им куда ближе мои мысли, чем написанные сто тысяч лет назад мудроизречения.
— Давай сейчас мы не будем язвить и спорить о значении философии, хорошо? Все, что я хочу до тебя донести — это чувство ответственности за себя и за принятые решения. Возьмись за ум. Окончи университет, докажи, что ты способен на большее, чем пение в клубах и набивание татуировок. Ты не представляешь, как твои родители будут тобой гордиться.
— Вы серьезно думаете, что моим родителям есть дело до моей учебы? – приблизившись к мистеру Тейлору, Адриан засмеялся ему в лицо. – Похоже, вы переоцениваете степень их заботы обо мне. Поверьте, им плевать.
— Я много лет знаком с твоей матерью, и знаю, как она за тебя переживает.
— Разве что за деньги, которые вбухала за мое поступление сюда. — насмешливо протянул Адриан.
— Что же, если тебе безразлична своя судьба, подумай об Аманде. У ее семьи нет возможностей оплачивать учебу и общежитие своими силами. Сам факт ее пребывания здесь означает, что она заняла чье-то место. Возможно, какого-нибудь человека, который действительно хотел учиться и заслужил бы стипендию по праву. Или ты готов бросить все вместе с ней?