С лица Адриана сползла улыбка. Он с силой пнул стол Тейлора острым концом ботильона – несмотря невысокий рост, Пирелли носил обувь на небольшой платформе.
– Что же вы мне предлагаете делать? Боюсь, моя судьба уже предопределена и меня уже не спасти. Я завалил все экзамены. Я не писал не одного гребанного эссе. Да бог мой, я даже не в курсе, кто учится на моем факультете! Или вы готовы протянуть мне руку помощи, памятуя о близкой дружбе с моей дорогой мамочкой?
— Хватит язвить, Адриано!
— Меня зовут Адри.
— Хорошо, Адри — пусть будет так. Я хочу, чтобы ты показал, на что способен, и не только как рок-музыкант. Для этого есть отличная возможность: скоро состоится большая конференция по программе гендерных исследований, которую я курирую. Выступи с проектом перед ученой публикой. Это даст тебе сто очков вперед. Это ведь даже интересно, разве нет? Новый опыт и уважение руководства университета. Пусть все увидят, что Адриан Пирелли не просто пользуется деньгами родителей, не ударяя при этом пальцем о палец.
— Кхм...Серьезно? Вы предлагаете мне выступить на какой-то там конференции?
— Именно так.
Адриан неразборчиво выругался — похоже, на итальянском.
— И когда она будет, эта ваша конфа?
— Через десять дней.
— Да вы шутите! Что я успею подготовить за десять дней? Или вы мне дадите текст, который я просто должен буду прочитать по бумажке? Если так, то ноу проблем, согласен.
— Конечно, нет. Тебе самому придется поработать. Я предлагаю тебе скооперироваться с кем-нибудь из успевающих студентов и стать соавтором его проекта. Тебе объяснят суть исследования, введут в курс дела. Возможно, тебе придется проанализировать часть информации, подготовить тезисы и донести до аудитории. Но десяти дней для подготовки вполне будет достаточно.
— Чушь какая-то. У меня восемнадцатого числа концерт в клубе «Тайсон Билл», мне не до ваших…
— Адри! Посмотри текущие баллы Аманды. И представь, на каком волоске от отчисления она висит сейчас, за год до выпуска. Разговор окончен. По поводу проекта я переговорю со своими студентами и позже с тобой свяжусь. Можешь быть свободен.
Пирелли развернулся, схватил сумку на длинном ремне, и быстрым шагом пошел к выходу. Я молниеносно метнулась за ближайшую колонну и вжалась в нее как могла — лишь бы он не увидел меня и не понял, что я только что слышала почти весь разговор.
Но Адриан не видел никого перед собой. С ноги открыв дверь и ногой же ее захлопнув, он показал язык и два средних пальца кабинету Тейлора, а затем быстро удалился по коридору. До меня донесся терпкий запах сигарет и чего-то цитрусового.
Глава 2
В больнице Нелхофф в районе полудня, как всегда, стояли тишина и покой. У пациентов был тихий час. Пока большинство спали, другие старались чем-нибудь занять себя. Кто-то прогуливался по территории, кто-то читал газеты в холле или просто тихо сидел возле кабинетов в ожидании назначенных процедур. Десятый сеанс ТМС* у Аарона подходил к концу. Я нервно поглядывала на часы, так как планировала сегодня еще заскочить в университетскую библиотеку.
— Как все прошло? — натужно улыбнулась я, встречая мисс Эббот.
— Уже лучше. Я вижу успехи — прогресс определенно есть, хоть и медленный. Мне нравится его реакция на лечение и расслабленность после сеанса. Держу пари, минут через десять он будет мирно спать в машине.
Аарон действительно постоянно зевал и тер глаза. Я легонько потрепала его за щеку и помогла надеть куртку.
— Еще два сеанса осталось, верно?
— Именно, — кивнула мисс Эббот.
— Как вы думаете, нам потребуется еще один курс?
— Конечно. Для Аарона регулярное повторение курсов жизненно необходимо. Другое дело, что этого недостаточно. Вам требуется комплексная терапия. Мы должны бить не точечно, а по всем мишеням, чтобы достигнуть максимального результата.
Мы медленно побрели по идеально чистому, блестящему коридору в направлении лифта.
— Что вы имеете ввиду?
— Скажу конкретнее. У Аарона определенно есть успехи, но они скачкообразные и, увы, быстро затухающие. По сути, он то лечится, то нет. Стоит подняться на ступень выше, как после затяжной паузы снова наступает регресс. Каролина, вы же понимаете, что с его диагнозом работа должна быть непрерывной?