— Боже, какие вы душные, — я скомкала и кинула салфетку в Леа, — все перевернете с ног на голову!
Мы с Мэттом познакомились пару лет назад в Тиндере — просто так, от скуки. Как-то само собой стали общаться, куда-то ходить вместе, посылать дурацкие стикеры в мессенджерах. Регулярными наши встречи нельзя было назвать: мы могли месяц-другой не общаться, а затем неожиданно выбраться на какой-нибудь городской фестиваль посадок вишневых деревьев.
Мэтт профессионально занимается плаванием, постоянно участвует в соревнованиях и может пропадать неделями на тренировках и турнирах разной степени важности. Одно время я даже следила за его расписанием, а потом перестала. Благодаря спорту у Мэтта просто потрясающая фигура: мускулистая мощная спина, накаченные ноги, сильные руки, правда, со слишком уж широкими ладонями. Да и на лицо Мэтт ничего, если не считать россыпи веснушек и вечно испуганного взгляда независимо от жизненной ситуации. Но все это мелочи, с лица воду не пить. Проблема в том, что мне часто общаться с Мэттом просто не интересно: после дежурного обмена новостями мы толком не можем найти подходящую тему для разговора; их приходится вымучивать или сочинять на ходу, пока паузы не становятся совсем уж неловкими. Секс у нас тоже скорее дежурный и случается раз-два в месяц. Во время процесса я обычно закрываю глаза и воспроизвожу в памяти отрывки из стихотворений Бодлера.
Но девочки упорно называют Мэтта моим парнем и действительно полагают, что дело идет к свадьбе. В их понимании, я единственная девушка в компании с серьезными отношениями. Триш сосредоточена на учебе, Леа меняет парней как перчатки, Эми то сходится, то расходится со своей больше-чем-подругой. Следовательно, именно мне отведена роль примерной невесты, у которой все стабильно хорошо.
После пар мне нужно было отработать смену в доме престарелых, а заодно забрать результаты исследования физической активности у старшей медсестры. Разглашать подобные сведения кому попало они не могли; мне стоило больших усилий убедить их, что мой проект носит чисто исследовательский характер, и я не буду разглашать конкретных личных данных. Меня, как будущего социолога, интересовала исключительно статистика.
Но интерес к этим удивительным людям, по разным обстоятельствам, оказавшихся в казенном доме, не ограничивается лишь наукой. Волей-неволей я пропускаю через себя их жизненные истории. Часто мои случайные «опросы» тоже оказывались полезными для проекта. Я из первых уст получала информацию о том, как происходит старение, и что чувствуют люди, переступая неизбежную черту зрелости.
Моя стандартная смена состояла из уборки палат и сопровождения пациентов на процедуры. Иногда приходилось помогать старикам одеваться или спуститься по лестнице. Почему-то здесь лестница, ведущая в холл первого этажа, была очень крутой, а лифт стабильно ломался раз в неделю.
— Как твои дела, милочка? — спросила миссис Уилсон, пока я везла ее на инвалидной коляске в кабинет ЛФК. — Что-то тебя давно не было, я уж подумала, что ты бросила нас.
— Миссис Уилсон, у меня все хорошо. Просто вчера был выходной. Меня не было всего один день.
— Да? — удивилась старушка. — По всей видимости, в этой богадельне день кажется вечностью…Я очень скучала по тебе.
Я умилилась. Миссис Уилсон — отличный пример активного долголетия: вплоть до семидесяти трех лет она занималась горнолыжным спортом, а еще каждое лето ходила в длительные походы, сплавлялась по реке. Потом случился инсульт, от которого Норма Уилсон полностью оправиться уже не смогла. Но ей так отчаянно хотелось вернуть хотя бы часть прежней жизни, что она приложила к этому максимум усилий: с точностью выполняла все предписания врача, идеально питалась, постепенно наращивала физические нагрузки. Со временем она начала вставать, тело обрело силу, руки и ноги стали гораздо лучше слушаться свою хозяйку.
Но беда, увы, не приходит одна. Не успела миссис Уилсон более-менее прийти в себя, как услышала страшный приговор — болезнь Альцгеймера.
— Милочка, ты не знаешь, когда ко мне приедет Фред? Мой мальчик давно меня не навещал.
— Не знаю, к сожалению.
— А ты не могла бы ему позвонить и попросить приехать? Скажи, что мне нездоровится, и он мигом примчится проведать меня. Ведь нет ничего страшного в том, чтобы пойти на маленькую хитрость, верно?