Том хоть и старался активно участвовать в беседе, но всё равно не выпускал из вида Гермиону, которая вела себя довольно-таки тихо. И всё же один её вид, успокаивал его в какой-то мере. После сегодняшней выходки Блэк он был очень зол. Воспоминания на мгновение оторвали его от разговора. Когда они со слизеринкой оказались в подземельях, он выплеснул свою ярость, схватив её пальцами за подбородок и сжимая его до боли. Он наслаждался страхом в её глазах, и ощущал её дрожь. Она была его удобной прислужницей, и должна была знать свое место. Возвращаясь мыслями к беседе, Том утвердительно кивнул на слова Слизнорта о величии Слизерина. Ужин подошёл к концу, и всем было разрешено встать из-за стола. Разобрав фужеры, участники разбрелись по залу, беседуя. Слизнорт, как и всегда делал снимки со своими любимчиками, чтобы украсить свою коллекцию, но Том предпочел отойти в сторону, с недовольством отмечая, что Малфой уже прилип к Гарднер. К нему подошёл Лестрейндж, проследив за взглядом Реддла.
– Ты больше времени стал уделять этой гриффиндорке, чем нашему общему делу, – с недовольством произнёс брюнет, открыто смотря на него.
– Ты считаешь себя вправе указывать мне, кому и сколько внимания уделять? – заносчиво спросил слизеринец, сложив руки на груди.
– Если это угрожает нашему замыслу, да, – без страха ответил Лестрейндж. – Ты забыл, к чему мы готовимся и куда движемся. Ты обещал нам великую благодать Слизерина, но пока я ничего не вижу. Не забывай, идут за тем, кто силен. Ты теряешь власть, Реддл.
Слизеринец буравил взглядом брюнета, не спеша ему, что-то отвечать. А потом лишь усмехнулся.
– Ну, так иди и выпусти ужас Слизерина, раз я теряю власть. Возьми её в свои руки. Давай, Лестрейндж, вперёд. Веди за собой это стадо, – дерзко произнёс Том. – Запомни одно, если ты не готов взять на себя это, не открывай рта.
Хорошенько осадив слизеринца, он развернулся, направляясь к Слизнорту, который устроился в одном из кресел, наблюдая за учениками. Лестрейндж же скрипнув зубами, с ненавистью посмотрел в след Реддлу. Ему было нечего предоставить против слов брюнета. Пока нечего. Том же устроился рядом с профессором, посмотрев, что все пока заняты своим.
– Замечательный сегодня вечер, не так ли, профессор? – спросил он, поднимая бокал с напитком.
– Да, Том, я так рад, что сегодня у нас так многолюдно, – ответил профессор, с улыбкой смотря на своего ученика.
– Профессор, я хотел с вами поговорить, но это очень серьёзный разговор и я так думаю, что стоит провести его наедине, – загадочно произнёс слизеринец.
На лице профессора отразился неподдельный интерес.
– Вы меня заинтриговали.
– Ничего важного, это всего лишь вопрос о найденной мной информации в одной книге, – ровным тоном произнес Реддл, будто бы успокаивая своего декана.
– Хорошо, зайдите ко мне завтра и мы с вами разберём, что вам непонятно, – добродушно ответил Гораций, смотря на Тома.
Тот кивнул в ответ, посматривая на другой конец помещения, где Малфой тенью следовал за Гермионой.
Абраксас сцепив руки за спиной, стоял рядом с гриффиндоркой, пытаясь занять её разговором.
– Расскажи, а, правда, что в Дурмстранге изучают Тёмные искусства, как основное направление магии? – с интересом спросил блондин. – Я вообще думал, что в этой школе учатся одни мальчишки.
– Основательницей школы была известная всем ведьма Нереида Волчанова, поэтому сплетни о том, что там мужская школа лживы, – ответила Гермиона. – Тёмные искусства? Да, таково направление, а ещё школа не принимает магглорожденных.
Глаза Малфоя загорелись неподдельным интересом.
– Вот, нормальная школа, не давать грязнокровкам портить жизнь настоящим волшебникам, – высказался Абраксас. – Ведь эту школу окончил великий Гриндевальд.
Гриффиндорка слегка поморщилась от неприятного ей названия, тщательно стараясь скрыть факт того, что ей мерзко это слышать.
– Что верно, то верно, Гриндевальд закончил Дурмстранг.
Беседа с Малфоем явно затягивалась, и это уже становилось каким-то мучением. Когда за её спиной раздался голос, и по выражению лица Абраксаса стало понятно, что их разговор явно окончен.
– Малфой, замечательный вечер, – произнёс Реддл, появляясь в зоне видимости Гермионы. – Увы, мне придется бесцеремонно украсть твою собеседницу, слишком много дел у нас с ней накопилось по школе.
Малфой скривился, выказывая своё отношение к появлению соперника.
– Да уж не сомневаюсь, что дела важнее некуда. Тебе, Реддл, не мешало бы больше отдыхать, – с язвительной нотой произнёс слизеринец.
– Как мило, ты переживаешь за меня. Не стоит, я сам решу, когда мне отдыхать.
Между ними летели искры, и казалось, ещё немного и они схватятся за палочки, чтобы устроить дуэль. Гермиона постаралась немного разрядить ситуацию.
– Том прав, нам нужно кое-что обсудить. Рада была поболтать, Абраксас, – с улыбкой произнесла она, и, поворачиваясь к брюнету, сказала. – Если приём окончен, то мы можем поговорить в другом месте.
Реддл кинул победоносный взгляд на Малфоя и, посмотрев, на Гермиону произнёс:
– Ты права, нам нельзя отвлекаться, а тут слишком много народа.
Они дошли до Горация, сообщая, что им нужно немного поработать, как старосты, тот лишь всплеснув руками, заулыбался.
– Конечно! Идите, вы должны выполнять свои обязанности, молодцы! – восхищённо произнёс он, отпуская учеников.
Малфой с ненавистью посмотрел на Реддла, вся палитра отвращения отразилась на его лице, когда он вышел из помещения, направляясь в гостиную Слизерина.
Гермиона была до невозможности рада покинуть это мероприятие. Они оказались с Томом в полутьме коридоров подземелий. Но даже это было не таким ужасным, как эта вечеринка Слизнорта. Некоторое время они шли молча, и когда они прилично удалились от двери, где проходило собрание клуба, Реддл остановился.
– Что думаешь на счёт Слизнорта? – спросил парень, смотря на Гермиону.
– Он очень мил, что совсем не вяжется с образом декана факультета Слизерина, – честно призналась шатенка, прижимаясь спиной к стене. – И часто у вас такие собрания?
– Когда ему захочется услышать массу хвалебных слов в свой адрес, – с усмешкой произнёс слизеринец, и, упираясь рукой в стену с правой стороны от Гермионы, продолжил. – Он выбирает лучших из лучших, ты заслужила быть в этом клубе, хотя, по моему мнению, это никому и ничего не даёт, кроме самого Слизнорта.
Гермиона ощутила лёгкое волнение, когда он приблизился, и, посмотрев на Тома, неосознанно облизнув от волнения обсохшие губы, спросила:
– Что у нас с тобой за дела по школе? Что-то срочное появилось?
Полумрак коридора создавал странную атмосферу, и чувствовать его так близко было до невозможности желанно. Врать себе, что она не прокручивала в голове их последний поцелуй, было бессмысленно. И сейчас, когда слизеринец стоял рядом, она не могла об этом не вспомнить. Том лишь приблизился максимально тесно, так, что его тело практически прижало Гермиону к стене. Тёмные озера его взгляда, снова погружали её в пучину сумасшедшего желания. В волнении выдохнув, она только и успела, что почувствовать, как вторая рука Реддла оказалась на её талии, проникая под теплую кофту. Его губы неспешно прикоснулись к её, он смаковал каждую секунду, не спеша углублять поцелуй. Язык Тома прошёлся по её нижней губе, постепенно проникая между её губами. Руки Гермионы скользнули по его плечам, обнимая за шею. Она позволила беспрепятственно целовать её, так же неспешно отвечая. Внутри всё кипело от этой близости, она чувствовала, что от волнения ей просто не хватает воздуха, но это было настолько желанно, что она забыла обо всём, отдаваясь во власть их близости.
– Что я говорил? – произнёс ехидный голос Малфоя, звучавший на ухо Вальбуги, когда стоя в одной из скрытых ниш они наблюдали за поцелуем Реддла и Гарднер.
Абраксас за несколько минут до этого, придя в гостиную, первым делом направился на поиски Блэк. И найдя её, не составило труда утянуть за собой в коридоры подземелий. Даже много текста выдавать не пришлось, потому что Вальбуга и сама видела, что отношения между гриффиндоркой и Реддлом явно силятся превратиться не только в отношения двух старост. И когда они тенью двигались по коридорам в поисках голубков, Малфой прямо-таки ощущал грозовую тучу ярости, что зависла над слизеринкой. Это заставило его ощутить предвкушение разборок, а главное, Реддл на время уберет свои цепкие руки от Гарднер. Свободных для походов коридоров было не так много, и Малфой правильно предположил, что зазнайка не потащит гриффиндорку по кабинетам и чуланам. Так оно и случилось. Зная все закоулки коридоров, и услышав разговор, Абраксас быстро втянул Вальбугу за собой в укрытие, и весьма вовремя. Потому что они оба стали свидетелями весьма чувственного поцелуя.