«Что же я натворила...»
Но он вознёс её до небес, даря то, что она даже не мечтала испытать. Она занималась любовью с Томом Реддлом. Она отдалась своему врагу. Но он не был её врагом здесь. Он был тем, в кого она бесповоротно влюбилась. Том лежал рядом, обнимая Гермиону, его губы коснулись её виска, а аромат её волос дурманил его. Да, он уступил своей слабости, но ни о чем не жалел. Она подарила ему надежду на будущее, о котором он никогда не думал. Он понял, что это за чувство. Желание оберегать её, защищать, обнимать. Но он никогда бы не признался, что влюблен. Улыбка появилась на его губах, но не такая как обычно. Искренняя и тёплая.
– Ты перевернула мой мир, Гермиона. И как мне теперь с этим жить? – спросил он, ощущая, как волнительно бьётся сердце.
– Мы оба изменили жизни друг друга. Но я ни о чём не жалею, – сказала она в ответ, привстав на локте и целуя Тома в губы.
Так оно и было, она ни на минуту не пожалела, что так все произошло. Она должна поговорить с профессором Дамблдором. Он просто обязан ей помочь. Вместе они точно смогут спасти Тома и весь мир. А пока скрытая ото всех Выручай-комната хранила их секрет, и они не выпуская друг друга из объятий, ощущали себя в безопасности.
Глава 15
То, что произошло между ним и Гермионой, заставило Тома задуматься обо всём. Он сидел в гостиной Слизерин, смотря на пламя в камине. С некоторого времени оно напоминало ему о том самом вечере в Выручай-комнате. И дело было даже не в особенном наслаждении, что он получил с ней, а в том, какой он был рядом с ней. Словно ему хотелось доказать, что он лучший, да только лучший не для всего мира, а для неё. Тряхнув головой, он стиснул зубы, его замыслы и идеи трещали по швам, и это было губительно для всего, что он задумал. Глубоко под Хогвартсом его приказа ждал василиск, и он в принципе находился в одном шаге от свершившегося величия. И всё это ужасно раздражало слизеринца, он не имел права послаблять своих задумок. Какой-то младшнекурсник назойливо голосил рядом от чего Реддл выпрямился, кидая на того уничтожающий взгляд. Мальчишка замер, как заворожённый, смотря в тёмные глаза Реддла. Вот она его власть и она находится в его руках. Ещё немного и таким же взглядом на него будут смотреть все волшебники, когда он искоренит всех грязнокровок.
– Тишина... – угрожающе тихо произнес слизеринец и в его голосе появились шипящие нотки.
Младшекурсники, все, что находились в гостиной, моментально улизнули по своим комнатам. Кто же не знал Тома Реддла, который был для них идеалом, но злить его никто не решался, предполагая, что может произойти. Его внутренние терзания сейчас были не к месту, но задумки по реализации своих планов он не собирался оставлять, одна ночь ничего не значила. Хотя, если бы она пошла за ним, то Том ощущал бы себя лучше, чем от мысли, что она, как истинная гриффиндорка, не примет его идеологии. Но по какой-то причине он оттягивал момент свершения. Даже Лестрейндж и Эйвери на время отдалились от него, и это нужно было исправлять. На днях он точно собирался подумать обо всём этом, тем более что каникулы закончились. Но прозорливый Дамблдор следил за ним, и в очередной раз Том был вызван для разговора к нему. Парень посмотрел на время, подумав, что завтрашний разговор вполне себе можно провести сегодня. Зачем оттягивать неизбежное? Обычно декан Гриффиндора в это время находился в своем классе трансфигурации. Максимум, что может пойти на так, это то, что его не окажется на месте и Реддлу придётся вернуться в подземелья. Довольно резко поднимаясь с дивана, парень вышел из гостиной, пересекая коридор подземелий. Его сегодня, как никогда раздражал шум учеников. До первого этажа было рукой подать, проходя мимо пуффендуйцев, он строго сделал замечание, не позволяя им, есть прямо в вестибюле. Сцепив руки за спиной, он уверенно шёл вперёд, дверь в кабинет оказалась приоткрытой, и когда он собирался толкнуть её, чтобы открыть, услышал голос Дамблдора.
– Гермиона, я начинаю переживать за вас, – произнёс Дамблдор, и в его голосе на самом деле читалась озабоченность. – С какой целью вы прибыли в Хогвартс, помните?
– Да профессор, я помню. Никогда об этом не забывала, – ответила Гермиона.
– Тогда я повторю вопрос, так зачем на самом деле вы прибыли сюда? – его тон звучал хоть и мягко, но всё равно требовательно. – При нашей встрече вы на него не ответили, мисс Грейнджер.
Зависла пауза тишины.
– Я пришла убить Тома Реддла, – произнесла девушка. – Я пришла убить его и спасти сотни магглорожденных волшебников, которых он уничтожил, потому что я сама магглорожденная.
То, что донеслось до слуха Тома, заставило его отдернуть руку, которую он всё ещё держал на весу. Он сделал шаг назад, так тихо, насколько это было возможно. Желваки заходили на его скулах и он, сжав кулаки, резко развернулся, быстрым шагом, направляясь в подземелья. Внутри него горело пламя ярости такой силы, что казалось он готов просто начать крушить всё и вся. Он знал, что она не так проста, но её взгляд и обманчивая внешность, ослабили его бдительность. И вот результат. Фамилия. Цели. И то, как она близко подобралась к нему. Но он не убивал грязнокровок... пока. Да только названные ею имя и фамилия говорили о её намерении, а уж что она себе придумала на счёт его деяний, было не так важно. Он сам был виноват, что позволил ей оказаться так близко. Но она не знает с кем связалась, потому что в его жилах бурлила кровь Салазара Слизерина. И всем придется встать на колени перед его силой.
– Что же... Гермиона Грейнджер, ты сделала мне хороший подарок, грязнокровка, – процедил он сквозь зубы.
* * *
Гермиона стояла перед профессором Дамблдором. Ситуация, которая сложилась в последнее время, толкнула её на то, чтобы поговорить с единственным человеком, который мог ей помочь. Их разговор начался с откровенности, и Гермиона в отчаянии теребила свою мантию. Посмотрев на профессора, она опустилась на стул.
– Но он не зло. Нет, он может измениться, профессор, я чувствую это. И если сначала я пришла с мыслями убить чудовище, то сейчас вижу другое. Да он ходит по краю, но, возможно, до этого у него не было человека, чтобы держать его за руку, чтобы он не упал, – она с надеждой посмотрела на Дамблдора.
– И этот человек вы? – спросил он, внимательно смотря на девушку.
Гермиона кивнула и, опустив взгляд, глубоко вдохнула.
– Профессор, я хочу, чтобы вы совершили над нами Непреложный обет. Я хочу спасти его, и сделаю это, – в её глазах стояли слезы, когда она подняла на него взгляд.
Профессор, сцепив руки в замок, положил их на стол, внимательно смотря на гриффиндорку.
– Вы знаете, что это за заклятие? Вы умрете, если нарушите его, – строго сказал он.
– Я знаю, я знаю об этом, профессор, но я готова к этому, потому что знаю, что у меня получится, – с отчаянием в голосе, сказала Гермиона. – Прошу вас.
Дамблдор вздохнул, и, откинувшись на спинку стула, произнёс:
– Для начала вам нужно узнать, захочет ли этого Том.
Девушка поднялась со своего места и утирая слёзы, что дорожкой прочертили по её щеке, улыбнулась.
– Я уговорю его. Я знаю, что он меня поймет!
– Гермиона, я вижу, что вы с ним близки, но не забывайте, что люди, которых вы приблизили, оставляют самые глубокие душевные раны, – в голосе профессора мелькнула грусть, уж он хорошо знал, что семя зла не так просто искоренить из человека.