– Да, пожалуй, это здравая мысль, – согласился Слизнорт в очередной раз, убеждаясь, что Том очень ответственный мальчик.
Директор поднялся со своего кресла, только кивнув. На его суровом лице была видна крайняя обеспокоенность ситуацией. Они направились к месту происшествия, где у входа стояла Гермиона. Завидев директора и профессоров, девушка отступила, пропуская их. Когда Том проходил мимо неё, она скользнула пальцами по рукаву его мантии, в попытке остановить.
– Том... – начала она.
– Не сейчас, – четко расставляя слова, ответил Реддл, кинув на неё уничтожающий взгляд.
Он вошёл в туалет, а следом за ним пошла Гермиона, закрывая за собой дверь. У самих кабинок лежало тело Миртл. Гермиона видела её только призраком, а теперь она видела её мёртвой. Но что поразило даже саму Грейнджер, её ужасала не смерть девушки, а то, что она поняла. Том открыл Тайную комнату и выпустил василиска. Но как это произошло? В её времени он сделал это летом... Видимо она всё же сместила события, но так она могла бы спасти Миртл, да только, видимо, от судьбы не убежать. И то, что должно было случиться тогда, случилось сейчас. Гермиона ощутила комок, что стоял в горле. Она ничего не могла изменить. И только ускорила события. Ей нужно было поговорит с Томом, но внутренне она понимала, что он холоден и сторонится её. Да и сейчас при профессорах было не время устраивать разборки. Поэтому она, молча, стояла, пытаясь отыскать в своей голове, хоть что-то, что поможет ей изменить ситуацию. Пока профессора разбирались, они проверили признаки применения на ней магии или проклятия, но ничего не нашли. Причина смерти оставалась неизвестной.
– Нужно перенести тело в больничное крыло и известить родителей, – сказал Диппет.
– Нас ждут неприятности, если мы не узнаем, кто это сделал, – сокрушаясь, произнёс Слизнорт, качая головой.
Об этом все знали, что проблемы начнутся незамедлительно, поэтому стоило плотно заняться расследованием и опросить всех, кто видел, хоть что-то подозрительное. Лишь Дамблдор кинул взгляд на Тома, словно размышляя о чём-то.
– Убийство магглорожденной волшебницы обязательно повлечет приезд проверки из министерства, – задумчиво произнес Альбус. – Нам нужно подумать, что делать.
Том только сейчас осознал, что поспешил. В его планах было доучиться в школе, а значит, акт возмездия стоило производить позже. Но уже было ничего не поделать. Но мозг слизеринца очень быстро нашел решение.
– Директор Диппет, – он намеренно обратился к нему, зная, что его слово для него имеет большой вес. – Я могу предположить, кто это сделал.
Директор, который уже направлялся к выходу, остановился, смотря на своего ученика.
– Слушаю вас, Том.
– Я не могу утверждать, но один из учеников выращивает в замке опасного акромантула. Наверняка это чудовище лишило жизни бедную Миртл, – довольно уверенно произнёс он.
– Кто это? – спросил директор, внимательно смотря на Реддла.
– Рубеус Хагрид, профессор.
Глаза Гермионы в ужасе распахнулись, и она едва сдержала себя, чтобы не запротестовать. История, которую она знала, повторялась на её глазах. Но она помнила слова Дамблдора, минимально вмешиваться в настоящее. И ей было горько и больно от этой мысли. Она сжала руки в кулаки, пряча их под мантией.
– Хагрид? – задумчиво спросил Дамблдор. – Не может этого быть. Он безобидный, хоть и любит странных существ. Но он не мог этого сделать.
Диппет нахмурился, смотря уже на Дамблдора.
– Может сам Хагрид и безобидный, но тебе ли, Альбус, не знать, что акромантулы, неуправляемые создания. И одно то, что под крышей замка вырастили подобное, говорит о смертельной опасности.
Слизнорт, что как и Диппет безоговорочно верил Тому, кивнул на слова директора.
– Да, это ужасное нарушение, которое мы с вами просмотрели, и это повлекло смерть девочки, – печально сказал декан Слизерина. – Спасибо, Том, думаю, благодаря тебе школа не потеряет больше ни одного ученика.
– Все на благо Хогвартса, – чётко произнёс Том. – Я могу идти?
– Да, и вы и мисс Гарднер свободны.
Слизеринец развернулся, быстрым шагом покидая туалет для девочек. А Гермиона никак не могла прийти в себя, чтобы сдвинуться с места. Всё происходило на её глазах, так стремительно и бесповоротно, что ей хотелось кричать. Но она не могла нарушить обещание, и не посмела вмешаться, требуя проверки по этому несчастному акромантулу.
Глава 16
Гермиона не понимала, что было хуже, безмолвно наблюдать, как на её глазах творились все эти страшные вещи, или ощущать, что она ничего не может с этим поделать. Всё вокруг рушилось с такой скоростью, что боль просто не давала ей даже вдохнуть. Что произошло, почему Том отвернулся от неё, она не понимала. И все попытки поговорить с ним были обречены на провал. Большую часть времени, она встречала его с Лестрейнджем и Эйвери, которые с какой-то ехидцей смотрели в её сторону. И как она могла что-то исправить, если даже не понимала, что сделала не так. История с Миртл, постепенно была урегулирована и в Министерстве магии с лёгкостью приняли версию о кровожадном акромантуле, которого вырастил Хагрид. В какой-то мере, Миртл теперь было проще доводить Оливию до истерики, мстя ей за многие годы издёвок и препирательства. Теперь уже Хорнби впору было прятаться в туалете. Да только Миртл могла достать её и там, сопровождая девушку, куда бы та не пошла. Но Оливию никто не спешил спасать от прилипчивого привидения, чтобы Плакса Миртл не привязалась к ним. А вот история с Хагридом больше всего доставляла боли Гермионе. Она не смела, даже подойти, чтобы успокоить и пожалеть одинокого подростка. В день, когда он уезжал в Министерство на рассмотрение его дела, Грейнджер знала, что это последний его день в Хогвартсе, как ученика. Что он уже не вернётся обратно, а его палочка будет переломлена. Чтобы не видеть этого, Гермиона скрылась в Астрономической башне, наконец-то давая волю накопившимся слезам. Она всё испортила. Не спасла двоих, и не смогла спасти Тома. Зачем она вообще попала сюда? А в итоге оказалось огромное количество искалеченных жизней. Многим болезненным моментам она стала свидетелем. Теперь ей никогда не забыть всего этого. Единственное, что могло её успокоить, она не станет свидетелем всего того ужаса, что уже случится в её время, она возможно умрёт раньше, если, конечно, доживёт вообще до старости. Хотя её рождению в будущем вряд ли мог помешать даже Волдеморт. Но она хотя бы не будет помнить, что знала его. Что видела его человеком, что провела с ним незабываемую ночь. Гермиона плакала, пока у неё не закончились силы, она бесцельно смотрела вдаль на заснеженный пейзаж, который открывался с башни. Проще всего было бы сделать шаг и оборвать все эти мучения, но она не сделала этого даже после смерти Гарри и Рона. И не сделает сейчас, потому что ещё не всё потеряно. Она поднялась на ноги, утирая ладонью остатки слёз со щек. Да, так и есть, ещё можно всё изменить. И если в ближайшие дни ей не удастся поговорить с Томом, то она поговорит с профессором Дамблдором, чтобы предотвратить раскол души Реддла.
* * *
Он видел её порывы, приблизится к нему, но больше не давал ей шанса этого сделать. Она осталась за чертой, которую он прочертил между ними. Он, как никто другой умел отсекать ненужных людей. Пусть скажет спасибо, что он не убил её, хотя мог бы. Но он оставил ей жизнь, чтобы она видела, как он идёт к своему величию. И делая так, он не мог знать, что далеко в будущем, он так же сохранил ей жизнь, чтобы причинить максимум боли. Стоя в туалете для девочек, Реддл посмотрел на чёрную тетрадь в своих руках. За несколько дней он подготовил её для своей задумки. И ухмылка исказила его губы, когда он чётко произнёс.
– Откройся.
Раковины разошлись в стороны, позволяя Реддлу беспрепятственно прыгнуть в трубу, уже не раздумывая. Вход над ним закрылся, скрывая то, что кто-то проник в тайную комнату. Он шёл быстрым шагом, пока не достиг логова василиска. Тот, услышав своего хозяина, с шуршавшим звуком выполз изо рта устрашающего каменного лица Салазара Слизерина.
– Придёт твоё время, – на парселтанге произнёс Том, смотря на змея. – А пока оставь меня. Я пришёл за своим бессмертием.